Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Жестокость Бакаляра

20-06-2020

- Не сердись, соседка, а слушай сюда, я тебе скажу: я любил и люблю Спинеллочча, как родного брата, а вчера пристериг (хотя он этого и не заметил), что, напрягая моим доверием, он сходится с моей женой, как бы с тобой. Тем, что я его все-таки люблю, не хочу другой мести, как ему так по так заплатить: он с моей женой шутил, а я хочу пошутить с тобой. Когда ты на это не согласна, то я ему той несправедливости плашмя не пущу - такое ему сотворю, что ни он сам, ни ты рады не будете! Услышав ту язык и поверив соседу (ибо еще немало слов к тому пригнал в строку), Спинеллоччова женщина сказала:

- Ну что ж, Цеппоньку, как ты хочешь, чтобы месть на мне окошилась, пусть; сделай только так, чтобы за это дело твоя на меня не враждовала, и хотя она мне и нехорошо поступила, но я бы не хотела с ней розкуматися. - За это не горюй, - ответил Цеппа, - я все устрою, а кроме того, дам тебе хорошую цацу, что ты такой никогда не видела. Сие сказав, обнял ее и поцеловал, а потом положил на сундук, в которой сидел ее муж, и начал утешаться с ней в любой душе. Сидя в сундуке, Спинеллоччо слушал всю их беседу, слышал и их возня, от которого крышку ходуном ходило, и чуть не развалился от жалости и досады; бы был не боялся Цеппы, то хорошо вибештував бы женщину из своего убежища. Но потом подумал, что он же первый обидел своего товарища и Цеппа прав так поступить, еще и обошелся с ним по-человечески, как приятель.

Ладно, сказал он себе, если только Цеппа того захочет, я буду ему еще лучшим другом, чем прежде. Набувшися вволю с соседкой, Цеппа слез с ящика, а она спросила, где и игрушка, что он ей обещал, он отпер дверь и позвал жену. Та сказала ей, осмихнувшись: - Ну, соседушка, ты отдала мне печеным за вареное. Тогда Цеппа и говорит жене: - А отопри только сундук. Женщина открыла, и Цеппа показал соседке мужа. Длинная бы то была вещь - рассказывать, кто из них сильнее сконфузился: или Спинеллоччо, он увидел Цеппу, который, выходит, знал вину, или жена, увидев мужа, который, как она только узнала, слышал все, что делалось над его головой. - Вот это тебе и гений, что я говорил, - сказал Цеппа к соседке. Спинеллоччо вылез из сундука и, не заходя в одну ссору, сказал: - Ну, Цеппо, теперь мы с тобой сквитувались. Ты говорил только что моей жене, что лучше остаться нам друзьями, а тем, что у нас нет ничего отдельного, кроме женщин, пусть и они будут у нас общими. Цеппа на то пристав, и они все вчетвером сели любо-мирно обедать. С того времени в каждой соседки было по два человека, и у каждого соседа по две женщины, и никогда в мире они за это не ссорились и не спорили.


Смотрите также:
 Алатиель и принц
 Маркиза Монферратская
 Монна Джованна
 События во дворце
 Ограбление Ринальдо д 'Асти

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гульфард и Гаспарруол


Так вот, жил в Милане один немецкий наемник по имени Гульфард, человек храбрый и очень верный тем, кому вступал на службу, что с немцами случается немного, и деньги он как у кого занимал, то всегда исправно платил, тем купцы охотно боргувалы ему под небольшой процент какие угодно суммы. Живя в Милане, влюбился то Гульфард в жену богатого купца Гаспарруола Кагастрачча, доброго своего знакомого и приятеля, он сумел ту свою любовь так осмотрительно утаить, что ни человек, ни кто другой о ней никогда не догадывался.
Читать далее

picture

Каландрино, Бруно и Буффальмакко


- Не знаю, дорогие мои подруги, моя правдивая и забавная притча сможет вас так развеселить, как Панфилова, и я как-то постараюсь. В нашем городе, богатом на всякие причуды и на разных чудаков, жил не из так давно один маляр по имени Каландрино, человек глупый и причудливый, что водил компанию всего с другими двумя художниками - Бруном и Буффальмакко: то были люди шуточные, хотя и вполне разумные и здравомыслящие, а с Каландрино для того только приставали, чтобы из глупостей и химер посмеяться.
Читать далее