Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Загадочные таблетки

03-05-2019

Рассказы СЕДЬМАЯ

Бакаляр любит вдову, и она занимается любовью с другим, а его морозит всю ночь в снегу, позже, летом, по его наущению она простаивает целый день на вышке гола под палящим солнцем, кормя мух и слепней Многие смеялись нии с бедняги Каландрино; смеялись бы, может, и еще больше, если бы не было жаль, что те, которые у него кабана украли, еще каплунов себе выманили. Когда и история кончилась, королева велела Пампинея рассказать свою. И начала, не мешкая, такими словами: - Нередко в мире так ведется, дорогие мои подруги, что один хитрит, а второй, еще хитрее, его перехитровуе, - тем и не годится нам из других смеяться.

Мы смеялись досыта из разных подвохов, о которых здесь рассказывалось, и еще ни разу не говорилось о том, как за те каверзы кто оддячував. Вот и хочу, чтобы вы услышали, может, даже, не без сожаления, справедливую возмездие, которой подверглась одна наша землячка, которая до того на голову доковерзувалась, мало сама не пропала. Вам не помешает послушать эту историю: может, вы наберетесь из нее больше ума и стерегтиметесь смеяться над другими. Немного прошло с тех пор лет, как жила во Флоренции молодая женщина, хороша на красоту и надменная на удачу, шляхетского сословия и незаурядного достатка; звали ее Елена.

Оставшись вдовой по мужу, не хотела выходить вторично замуж, потому влюбилась со своей вольной воле у одного хорошего и милого парня; оставив на стороне все заботы, она с помощью своей служанки-вирници сходилась с ним зачастую и радовалась так к любой душе. Именно в ту пору вернулся во Флоренцию из Парижа один юноша, флорентинський же шляхтич, именем Риньери, долго там учился, - не для того, чтобы потом наукой своей розницу торговать, как это делает кое-кто, а для того, чтобы познать суть и природу всех вещей, как положено благородному человеку; вернулся и жил в городе, окруженный всеобщим уважением за род свой, за свои знания.

Но бывает и так, что люди, которые одзначаються глубоким пониманием вещей, легко попадают в любовные сети: так случилось и с нашим юношей. Однажды гулял он на одном празднике, и упала ему в глаза и красавица Елена в черном Удовицкого наряде: она показалась ему такой красивой и привлекательной, что равных ей он никогда до этого не видел; блажен, думал он, кому суждено по Божьей милости такую красоту в своих объятиях любо ласкать. Посмотрел он на нее тайком раз, другой и, понимая, что без труда не добудешь ничего великого и дорогого, решил приложить всей силы своей и силы, чтобы подойти красавицы под ласку и завладаты ее любовью.


Смотрите также:
 Дон Феличе и его брат Пуччи
 Третий день Декамерона
 Мессер Лике де Вальбона
 Гвильям Россильйонский
 Компания Сикурано

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее