Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Каландрино, Бруно и Буффальмакко

01-10-2018

- Пошив нас в дураках и бросил здесь, а мы ему и поверили. Ну, слушай, какой же дурак, кроме нас, поверил, что в Муньйони есть камни такой чудодейственной силы? Услышав их разговор, Каландрино подумал, что тот камень действительно попался к нему, потому товарищи не видят, хотя он и здесь. Очень доволен сей удачи, он не сказал им ни слова и решил идти домой, вернулся и ушел. Как товарищи то увидели, Буффальмакко сказал Бру-новые:

- А нам что тут делать? Пойдем и домой! - Пойдем, - сказал Бруно, - но Богом божусь, что Каландрино более меня никогда не обманет. Ух, если отее он был передо мной, как все утро, я так вчесав его сиею камнем по икрам, который дал бы на месяц памятного! Как сказал, так в тот же миг размахнулся и попал камнем Каландрино в ногу. Бедняга даже зашипел от боли, поднял ногу, и промолчал и пошел дальше. Тогда Буффальмакко взял один из камней, что подобрал был на берегу, и говорит: - Какой красивый камень; бы этаким и Каландрино в спину! Но швиргиць его - и таки попал в самую спину. Долго они бросали на него камнями, приговаривая всякую всячину, пока не дошли по берегу к городским воротам. Здесь они покидали землю камни те, которые набрали были, постояла немного, поговорили с таможенниками и рассказали им о том штуку; таможенники очень смеялись и тоже удали, будто не заметили Каландрино, то не занимали его, как он проходил.

Он добрался, не останавливаясь, в дом, стоявший на Жерновой перекрестке, и как-то так сложилось, будто нарочно, что, как он шел по берегу, а затем и по улице, никто до него не сказал (правда, мало кто ему по дороге и встречался, потому что почти все сидели дома, обедали). Вот уступил Каландрино с тем грузом в дом, жена его Мона Тесса, женщина красивая и степенная, встретила его наверху лестницы. Разозлившись за то, что его долго не было, она стала ему выговаривать:

- Где тебя носит нелегкая? Люди давно уже пообедали, а ты только домой идешь! Услышав это Каландрино и сообразил, что его увидели, с большой досады крикнул:

- Где ты взялась, негодная? Ты мне все испортила! Постой же, ты у меня знать! Зайдя в свою комнату, он ссыпал в кучу принесенное камни, а сам побежал, февраль, к женщине и за косы ее, и вниз, и давай месить ее по чем попало кулаками и носками - живого места на ней не оставил, как она просилась, скрестив руки.

Буффальмакко и Бруно, пореготавшися с отрядом у ворот, пошли потихоньку следом за Каландрино. Подойдя к порогу его дома, услышали, которого взбучку давал он женщине, делая вид, будто только вот пришли, окликнули хозяина. Тот подошел к окну, красный, потный и запыхавшийся от натуги, и попросил их подняться. Они и отправились туда, хотя бы и не хотели: видят - в комнате насыпан силу камней, в одном углу всхлипывает избита, потолоченная, растрепанная, до синяя на виду, женщина, а во втором сидит Каландрино, растрепанный и распоясавшийся, и только сопит, как после тяжелой работы. Вот посмотрели они на все это и говорят:

- Что это такое, Каландрино? Или строить что-то собрался, что у тебя столько камня? А что случилось с монну Тессой, побил ее, что ли? Чудеса! Каландрино, истощен тяжестью камней и той яростью, с которой он избивал женщину, измученный тем, что потерял, как ему казалось, свое счастье, недостоин был и двух слов вместе связать, чтобы дать какой-то ответ товарищам. Тогда Буффальмакко повторил, перечасувавшы:

- Каландрино, хоть ты может, и на нас за вищось сердитый, и не надо из нас так издеваться, как ты сделал: повел нас на поиски того чудодейственного камня, а сам, не сказав ни "прощайте", ни "извините" , шмыгнул куда-то, мы, как дураки, на берегу остались. За что сия несправедливость? Но это уже будет последний раз, что ты нас обморочив! Сие услышав, Каландрино получает язык и сказал:

- Не сердитесь, товарищи мои, дело было не так, как вы думаете. Я - беда моя тяжелая! - Нашел-таки тот камень, ей-богу, правда: как вы спрашивали друг друга, где я делся, я был от вас стоп, может, за десять, тогда я догадался, что вы меня не видите, опередил вас и шел весь время чуть впереди. Так, с одного края начав, он рассказал им все, что они делали и говорили, показал им спину и икры, где были знаки от их камней, а потом продолжал.


Смотрите также:
 Изабетта и Лоренцо
 Сицилийские хитрости
 Купеческий обычай
 Маршал Пьеро
 Крит

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Монна Джованна


Услышав Федериго, чего желала его дама, увидев, что не может исполнить ее воли, потому что зарезал своего сокола, чтобы ее угостить, то так горько, что долго не смог сказать ей что-то в ответ. Монна Джованна подумала сначала, что тем он плачет, что жалко ему расставаться с возлюбленного своим соколом, и хотела уже было отказаться; от своей просьбы, и сдержалась, ожидая качестве ответа от Федериго.
Читать далее

picture

Ужин Пьетро ди Винчоло


Сама здорова знаешь, как состарится, то ни муж, ни собака на нас смотреть не хочет - ходи, баба, на пекарню горшки и миски считать да с котами мурлыкать. Еще песнь нас прокладывают: "Женщина - флячки, старицы - болячки", - и разве только эту одну!
Читать далее