Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Купеческий обычай

22-07-2018

Арригуччо рассказал им все, начиная с завязки, что привязывала себя к пальцу Мона Сизмонда, и кончая тем, что он сделал с предательницей, в доказательство чего дал им в руки волосы, отрезал (как он думал) с ее головы, а в конце добавил, пусть идут и заберут ее и делают с ним, что знают, потому что он такой негодяйки не думает в своем доме держать. Жениных братьям было весьма неприятно слышать такие вещи; поверив во всем зятю, они разозлились на сестру и, зажигая факелы, ушли вместе с Арригуччом к дому, чтобы хорошо проучить неверную. Мать Сизмондина пошла за ними, она плакала и просила сына не верить так невзначай тем словам, не разобрав как следует всего дела, но человек, может, рассердился на нее за что-то другое и избил ее, а теперь, чтобы себя выгородить, вернет на него всячину, и еще говорила, что удивительно ей, как такое могло произойти, потому что она хорошо знает свою дочь, сама ее детства растила и любила, - многое говорила.

Вот они вошли в Арригучча в дом и стали приниматься вверх по лестнице. Услышав, что они идут, Мона Сизмонда спросила: - Кто там? А один брат ей и говорит: - Сейчас увидишь, окаяннице, кто. Тогда она невинно: - Боже правый! - Говорит. - Что это значит? Устала с места и поздоровалась: - Здравствуйте, братцы мои! Чего это вы в такую необычную пору мне наведались? Увидев брата, она сидит себе спокойно и шьет и не видно, чтобы бита была, хотя Арригуччо сказал, что всю ее потолок, они удивились немного и, сдержав свой гнев, спросили ее, как было дело, потому Арригуччо, мол, на нее жаловался, да признается им во всем по правде, то хуже будет. - Не знаю, - ответила Мона Сизмонда, - что мне вам говорить и за что мог на меня жаловаться Арригуччо. А сам Арригуччо смотрел на нее, как угорелый. Что за странность? Ведь он ее тысячу, может, раз в лицо ударил, поцарапал ее всю, розмотлошив, а она сидит, словно ничего. Братья рассказали ей вкратце все, о чем говорил Арригуччо, - о том шнурок, о драке подобное.

Тогда она обратилась к мужу с такими словами: - Где такое видано говорить, мужу мой? Зачем это ты, себе же на позор, меня грешницу напрасно выставляешь, а себя злым и мучителя, хотя ты на самом деле такой? Но разве ты эту ночь дома, как ты спал со мной? А когда это ты меня бил? Что-то я такого не припомню. - Как, мерзотнице! - Упал ей в дело Арригуччо. - Разве не вместе мы легли спать? Разве я не вернулся сюда, когда прогнал твоего любовника, разве не набил тебя как следует, не остриг тебе волосы? - Да ты не ночевал эту ночь дома, - сказала женщина. - Но об этом я сейчас промолчу, ибо не имею на то доказательства, кроме моих правдивых слов. А вот ты говоришь, якобы избил меня и остриг. Нет, ты меня не бил, пусть посмотрят хорошо все, что здесь есть, и сам посмотри порядке, есть ли где на моем теле хоть знак от того битья? И не советую тебе поднимать на меня руки, потому, ей-богу святому, как осмилишся когда я глаза тебе повидряпую! И волосы ты не остригав, насколько я знаю, как, может, так отрезал, что я не заметила? Ну-ка посмотрю сама, не отрезаны у меня волосы? По сей языке сняла а головы покрывало и показала всем, что волос на ней целехонькое.


Смотрите также:
 Пампинея
 Пьетро Боккамацца
 Маршал Пьеро
 Жилетта из Нарбонне
 Джанни из Прочиды

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее