Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Перо из крыльев архангела Гавриила

21-05-2019

У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели. Представьте же себе человека без премудрости, святости и добродетели, и еще с теми девятью приметам! Когда его спрашивали, какие то приметы, он отвечал так, нанизывая их под рифму: - Он у меня ленивый, лживый и бранный; дерзкий, небрежный и оспалий; забываемому, беспутный и распутной. Водятся за ним и еще некоторые грешки, о которых лучше не вспоминать. Но самое смешное, пожалуй, из всех штучек это то, что везде, куда бы он не прибыл, хочет лентяй жениться и дом себе нанять.

Борода у него большая, черная и лоснящаяся, и он считает сам себя такого красавца, что который на него посмотрит, в той сразу сердце вянет, дай ему волю, то бегать за женщинами так, что ремни погубит. Правда, он становится мне в большом приключении, так как кто захочет розмовитись со мной сокровенное, Гуччо все равно подслушает немного и свою судьбу, а как у меня что-то спросят, то он, боясь, что я не сумею ответить, одповидае меня "да" или "нет", как ему в голову набежит. Посему, оставив своего слугу в гостинице, брат Лук приказал ему крепко стеречь его вещей, чтобы никто не трогал, особенно сумок, там были всякие святыни. Но Гуччо-Невмывака так любил сидеть на кухне, как соловей на калине, особенно как винюшить, было, девку-кухарку; накинул он глазом и в седьмую заездном дворе одного гладенну Шерепи с противной хлебало и сиськами, как двумя мешками, вечно вприлу, грязную и прокоптилу, и набросился на нее, как грач в пищу. Оставив на произвол судьбы комнату брата Лука со всеми его вещами, он приснастився на кухне у печи (хотя происходило это летом) и завел разговор с кухаркой, которую звали Нута: говорил ей, что грамоты на шляхетство, тысячу с лишним червонцев (кроме той тысячи, что он другим виноват), что он и швец, и мнець, и на дуде Игрец, и на всякое дело не взял его удар. Хотя на капюшоне у него было столько сала, что стало бы заправить целый котел ухи в Пустоживотньому монастыри, жилетке множество исправлений и грязных пятен у ковнира и под мышками, от которых он менялся разными красками, как те индийские и турецкие ткани, ботинки были совершенно истоптани, а чулки дырявые, однако Гуччо притворялся барона из овечьего загона и обещал Нути, что оденет и уберет ее, как паву, избавит по найму и даст ей лучшую судьбу, хотя у нее ничего нет. Много он еще продолжал ей груш на вербе, и говори горы, гора не слышит - и на сей раз, как всегда было раньше, он ничего не добился. Поэтому те два юноши-шалуны застали Гуччи-Свиняку, как он бегая возле нуть, и были тому очень довольны, потому что не имели лишних хлопот: вошли беспрепятственно в ченцевои комнаты, стояла нарозтвир, и давай сумки перетряхивать.

В одной нашли они ящик, завинену в шелковый кусок, а в том ящике - перо с папужиного хвоста: вот же и была, пожалуй, и реликвия, которую собирался показать брат Лук чертальдянам. А вдуриты их было монаху не очень трудно, ибо в те времена всякие египетские прихоти изредка разве попадали в Тоскану; то уже совсем позже заполонили они всю Италию с большим пагубу и разврат. А как они вообще мало были известны, то в Чертальдо и подавно: там люди жили просто, по-отечески и старинке, и попугаев не то в глаза никогда не видели, но и не слышали о них никогда. Обрадовались ребята, нашли то перо: поднимай его из ящика, а чтобы ящик не пустовала, насыпали туда уголь, что нашли в углу комнаты. Тогда закрыли ее, завязали, положили все на место, как было, и вышли из гостиницы, никем не замеченные, и стали ждать, что-то скажет брат Лук мирянам, как изнайде вместо пера угля. Дяди и тети, которые были на ранней одправи, услышав, что после обеда они смогут увидеть перо архангела Гавриила, ушли из церкви домой и рассказали о том сосед соседу, кума куме: как пообедали все то такого народа перед церковью собралось, что кто знает , как они там помещались, - так всем хотелось на то перо посмотреть.


Смотрите также:
 Мадонна Елена
 Болонский монах
 Бернабо из Генуи
 Пирр
 Вавилонский султан

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Монна Джованна


Услышав Федериго, чего желала его дама, увидев, что не может исполнить ее воли, потому что зарезал своего сокола, чтобы ее угостить, то так горько, что долго не смог сказать ей что-то в ответ. Монна Джованна подумала сначала, что тем он плачет, что жалко ему расставаться с возлюбленного своим соколом, и хотела уже было отказаться; от своей просьбы, и сдержалась, ожидая качестве ответа от Федериго.
Читать далее

picture

Ужин Пьетро ди Винчоло


Сама здорова знаешь, как состарится, то ни муж, ни собака на нас смотреть не хочет - ходи, баба, на пекарню горшки и миски считать да с котами мурлыкать. Еще песнь нас прокладывают: "Женщина - флячки, старицы - болячки", - и разве только эту одну!
Читать далее