Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Гвидо Кавальканти

15-10-2017

Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.

Среди древних обычаев был один такой: в разных углах Флоренции собирались постоянные компании из определенного числа родовитых людей, которые принимались только такие богачи, которые были способны делать значительные расходы. Сегодня один, завтра другой - каждый в свой день гостил по порядку все свое общество, приглашая на те трапезы, кроме того, славных чужаков, когда такие попадались, и других уважаемых граждан.

А еще был у них хотя бы один такой день в году, когда они одевались все в одинаковые костюмы и ездили вместе по городу и устраивали различные рыцарские игрища - чаще это случалось в рок праздники или при оказии великой победы или еще какой знаменательного события. К числу таких компаний принадлежал и группа мессера Бетта Брунеллески. И сам мессер Бетто, и товарищи его неоднократно пытались привлечь к своему братства также Гвидо Кавальканти, и то не без причины: не говоря уже о том, что это был один из лучших логиков мира и большой знаток натуральной философии (об этом обществу было безразлично) , он одзначався еще многими другими приметами: из себя красивый и обычайно, на слово проречистий, на обилие богат; как уже сделает что-то, присущее благородному мужу, то лучше всех, как уже почитал того, что, по его мнению, уважения заслуживал, то уже сверх всякой меры.

Но мессеров Бетти так и не удалось никогда привлечь его к своей компании, он и его сторонники считали, что Гвидо отказывается человеческого общества, ибо слишком углубился в свои мысли. А Кавальканти придерживался отчасти учения Эпикура, между простым людом ходила молва, будто целью его философских размышлений доказать, что Бога нет. Однажды, выйдя из Михайловского сада и пройдя обычаю по улице Адимари, Гвидо Кавальканти добрался до собора святого Иоанна, вокруг которого были большие мраморные надгробья, ныне перенесены в Покрова, и стоял там между порфировых колонн, тем склепа и церковной воротами, которая была тогда заперта, когда это мессер Бетто, ехавший верхом по Покривському площади со своим обществом, заметил философа.

Вот кто-то из группы и говорит: - Ну поедем к нему, подратуемо! Пидострожилы они коней и к нему, как наезд шутку сделали, заскочив его врасплох, и давай говорить: - Гвидо, ты чураешься нашего общества; ну, докажешь ты, что Бога нет, а дальше что? Гвидо, увидев себя в их окружении, сказал: - Господа! У себя дома вы можете говорить мне все, что угодно. Тогда оперся рукой с гробовець (а склепе те были высокие), ловко перемахнул через него на другую сторону и пошел от того нежелательного общества. Они только переглянулись между собой и порешили в один голос, что у того Гвидо не все дома - такое говорит, что и кучи не держится. Ведь место, где они были, то не их дом, и не Гвидова, сказать - ничья. Отзовется тогда мессер Бетто: - Сами вы, - говорит, - слабоумным, если не поняли его: он-то очень вежливо и немногими словами сказал вам томительное в мире вещь. Подумайте только: си склепе - жилья мертвых, ибо в них кладут на вечный покой усопших, а он говорит, что это наш дом, и тем дает нам понять, что мы, как и другие темные люди, - хуже, чем мертвые, по сравнению с ним и другими учеными людьми, тем седьмого кладбище мы бы у себя дома. Поняли тогда все, что имел в виду Гвидо, и, устыдившись, никогда посли того не приставали к философа, а мессера Бетта считались с той минуты яко человека умного и остроумного.

12

Смотрите также:
 Отец Альберт
 Вавилонский султан
 Переезд
 Мадонна Елена
 В Неаполе

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

Открыты продажи на сайте www.barin-sk-evilin-stroy.com. Жилой комплекс Барин в Ставрополе. picture

Монна Джованна


Услышав Федериго, чего желала его дама, увидев, что не может исполнить ее воли, потому что зарезал своего сокола, чтобы ее угостить, то так горько, что долго не смог сказать ей что-то в ответ. Монна Джованна подумала сначала, что тем он плачет, что жалко ему расставаться с возлюбленного своим соколом, и хотела уже было отказаться; от своей просьбы, и сдержалась, ожидая качестве ответа от Федериго.
Читать далее

picture

Ужин Пьетро ди Винчоло


Сама здорова знаешь, как состарится, то ни муж, ни собака на нас смотреть не хочет - ходи, баба, на пекарню горшки и миски считать да с котами мурлыкать. Еще песнь нас прокладывают: "Женщина - флячки, старицы - болячки", - и разве только эту одну!
Читать далее