Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Гвидо Кавальканти

15-08-2017

Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.

Среди древних обычаев был один такой: в разных углах Флоренции собирались постоянные компании из определенного числа родовитых людей, которые принимались только такие богачи, которые были способны делать значительные расходы. Сегодня один, завтра другой - каждый в свой день гостил по порядку все свое общество, приглашая на те трапезы, кроме того, славных чужаков, когда такие попадались, и других уважаемых граждан.

А еще был у них хотя бы один такой день в году, когда они одевались все в одинаковые костюмы и ездили вместе по городу и устраивали различные рыцарские игрища - чаще это случалось в рок праздники или при оказии великой победы или еще какой знаменательного события. К числу таких компаний принадлежал и группа мессера Бетта Брунеллески. И сам мессер Бетто, и товарищи его неоднократно пытались привлечь к своему братства также Гвидо Кавальканти, и то не без причины: не говоря уже о том, что это был один из лучших логиков мира и большой знаток натуральной философии (об этом обществу было безразлично) , он одзначався еще многими другими приметами: из себя красивый и обычайно, на слово проречистий, на обилие богат; как уже сделает что-то, присущее благородному мужу, то лучше всех, как уже почитал того, что, по его мнению, уважения заслуживал, то уже сверх всякой меры.

Но мессеров Бетти так и не удалось никогда привлечь его к своей компании, он и его сторонники считали, что Гвидо отказывается человеческого общества, ибо слишком углубился в свои мысли. А Кавальканти придерживался отчасти учения Эпикура, между простым людом ходила молва, будто целью его философских размышлений доказать, что Бога нет. Однажды, выйдя из Михайловского сада и пройдя обычаю по улице Адимари, Гвидо Кавальканти добрался до собора святого Иоанна, вокруг которого были большие мраморные надгробья, ныне перенесены в Покрова, и стоял там между порфировых колонн, тем склепа и церковной воротами, которая была тогда заперта, когда это мессер Бетто, ехавший верхом по Покривському площади со своим обществом, заметил философа.

Вот кто-то из группы и говорит: - Ну поедем к нему, подратуемо! Пидострожилы они коней и к нему, как наезд шутку сделали, заскочив его врасплох, и давай говорить: - Гвидо, ты чураешься нашего общества; ну, докажешь ты, что Бога нет, а дальше что? Гвидо, увидев себя в их окружении, сказал: - Господа! У себя дома вы можете говорить мне все, что угодно. Тогда оперся рукой с гробовець (а склепе те были высокие), ловко перемахнул через него на другую сторону и пошел от того нежелательного общества. Они только переглянулись между собой и порешили в один голос, что у того Гвидо не все дома - такое говорит, что и кучи не держится. Ведь место, где они были, то не их дом, и не Гвидова, сказать - ничья. Отзовется тогда мессер Бетто: - Сами вы, - говорит, - слабоумным, если не поняли его: он-то очень вежливо и немногими словами сказал вам томительное в мире вещь. Подумайте только: си склепе - жилья мертвых, ибо в них кладут на вечный покой усопших, а он говорит, что это наш дом, и тем дает нам понять, что мы, как и другие темные люди, - хуже, чем мертвые, по сравнению с ним и другими учеными людьми, тем седьмого кладбище мы бы у себя дома. Поняли тогда все, что имел в виду Гвидо, и, устыдившись, никогда посли того не приставали к философа, а мессера Бетта считались с той минуты яко человека умного и остроумного.

12

Смотрите также:
 Путь Алибека
 Бернабо из Генуи
 Руководство Дионео
 Рассказ Пампинеи
 Мадонна Елена

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Коронация Элизы


Приняв ту высокую честь, Элиза поступила так, как и ее предшественники, - прежде дала распоряжение кастеляну, что он должен делать за все время ее царствования, а затем обратилась к своему общества, доброжелательно слушало его речи: - Не раз мы слышали о том, как остроумным словом, метким ответом или сообразительным уловкой людям удавалось прикорочуваты чужого злого языка или отвращать опасность, что им угрожала. Такие случаи сами по себе очень интересны и нам могут быть полезны, тем и желаю я, чтобы завтра с Божьей помощью говорили вы о таких вещах, то есть рассказывали о людях, остроумным ответом давали отпор насмешливой слову или быстрым умом и изобретательностью от себя ущерб, опасности или обиду одверталы.
Читать далее

picture

Пекарь Чисто


Пекарь Чисто остроумным словом обращает внимание мессера Джери Спин на нескромность его просьбе Все дамы и кавалеры очень похвалялы остроумие мадонны Оретта, и королева велела уже заменить очередь Пампинея; и начала: - Хорошие мои подруги, я сама вам не смогу сказать, кто больше грешит - то природа, когда внушает благородную душу в некрасивое тело, фортуна, когда дает телу с благородной душой какое-то простецкое ремесло, как мы это видим на примере нашего земляка Чисто и многих других людей; сего Чисто, мужчины высокого духа, фортуна сделала пекарем. Безусловно, я жаловалась бы и на природу, и на удачу, если бы не знала, что природа всех умнее, а фортуна тисячоока, хотя дураки и рисуют ее слепой.
Читать далее