Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Монна Нонна де Пульчи

12-04-2019

Вдруг хлынул неожиданно дождь, как иногда в летнее время бывает, и они должны искать посильнее какого-нибудь укрытия - завернули в одного крестьянина, общего своего знакомого и приятеля. Сидели они у него сидели, дождь и не думал переставать, а им нужно было в тот день быть в Флоренции; вот они попросили себе у того крестьянина по старому свитке, что то в Романы носят, и по глыбы дырявой (ибо лучших не было ) и отправились дальше в путь. Проехали немного - промокли до нитки, заляпалися все в грязь, - что из-под копыт у лошадей шаге выдавливалась: то были хорошие, а то еще лучше стали. Через некоторое время на улице распогодилось: то они молча ехали, а это уже и разговаривать стали. Мессер Форез слушал Джотто, который был всегда интересным разговорником, и знай поглядывал на него и спереди, и сзади, и сбоку. Видя, какой он противный и некрасивые, юриста, забыв свой собственный вид, сказал смеясь: - Джотто, если отее нам попался навстречу который чужой человек, что тебя никогда не видел, как ты думаешь - поверил он, что ты лучший художник в мире? На то Джотто ответил без промедления: - Думаю, мессере, что поверил бы, если бы, на вас глядя, подумал, что вы знаете а-бе-ве-ге. Услышав сии слова, мессер Форез понял, что ошибся в слове и получил хорошей сдачи принадлежащей ему.

Рассказы ШЕСТАЯ

Микеле Скальци доказывает своим молодым товарищам, Баронч - благородные люди во всем мире крестному, и выигрывает ужин Еще смеялись дамы с Джоттовои остроумной ответа, когда королева велела рассказывать дальше Фьямметти, и та начала такими словами: - Юнии мои подруги! Здесь Панфил вспомнил ненароком род Баронч, которого вы не знаете, как он, и мне вспомнилась одна история, связанная с нашей сегодняшней темой, в которой приходится знатность сего рода; вот я и хочу вам ее рассказать.


Смотрите также:
 Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто
 Жилетта из Нарбонне
 Сицилийские хитрости
 Неприятности Андреуччо
 Джироламо и Сальвестра

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее