Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Монна Нонна де Пульчи

13-03-2018

Вот уж они и у реки; повар первый заметил десяток журавлей, стоявших на дний ноге (а так действительно и стоят, когда спят). - Вот видите, - показал он на них Куррадови, - правду я вам вчера говорил, что они одноногие: смотрите, как они стоят. - Подожди, - отозвался Куррадо, заметив птиц, - сейчас я покажу тебе, что они двуногие. Потом подошел к журавлей ближе и крикнул: - Шугу! Шугу! Услышав то крики, журавли стали на обе ноги и, цибнувшы раз и два, улетели. - А что, сладкоежки? - Сказал Куррадо повару. - Видишь теперь, что у них две ноги? Кикибио растерялся, но ответил мгновенно (кто его знал, откуда и ответ взялась): - Да, что две, мой господин! Надо было вам вчера вечером на того журавля шугикнуты, то и он бы, как сии, вторую ногу опустил! Куррадови так этот шутку понравился, что гнев его обратился сразу в веселый смех, и он сказал: - Правда твоя, Кикибио, надо было мне так и сделать! Так своей быстрой и остроумной ответом Кикибио избежал большой беды и помирился с господином.

Рассказы ПЯТАЯ

Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто, художник, возвращаясь из Муджелло, высмеивают взамен свой жалкий вид Когда Неифила замолчала и дамы посмеялись с Кухарев остроты, королева велела снять вещь Панфил. Тот начал: - Дорогие мои дамы, как фортуна таит время среди людей низкого состояния огромные сокровища добродетели, нам только что показала Пампинея, так и природа скрывает не раз необычные таланты под уродливой внешностью человеческой. Это наглядно проявилось на двух наших славных согражданах, о которых я хочу кое-что вам рассказать.

Один из них, мессер Форез да Рабатта, был маленький, плюгавенький из виду человечек, с таким плоским лицом и вздернутым носом, той красоты стеснялся бы и найпоганший Бридько из рода Баронч, но из него был знаменитый юриста, и толковые люди величали его оракулом гражданского права. Второго звали Джотто, и имел он дивный художнический талант: не было на свете ничего сформированного природой, матерью и створителькою всего сущего, чего бы он не смог изобразить карандашом, пером или кистью с такой степенью сходства, не разберешь, где сама вещь , а где ее изображения нередко его рисования так зрение человеческий в заблуждение вводило, что подобие всем за действительность представлялась.

Ему удалось возродить к новой жизни искусство, похоронено от веков квачомазамы, которые рисовали всякую всячину скорее на потеху невеждам, чем людям хорошего вкуса, - поэтому его по праву можно назвать одним из светочей флорентийской славы. Был этот художник чрезвычайно скромным человеком - хотя у него учились все остальные, он при жизни всегда одмовлявся от титула "маэстро", и тот титул играл на нем тем ярче, чем больше гонялись за ним беднее на талант мастера или его ученики. Но хотя этот Джотто был непревзойденным художником, на фигуру и на красоту мало чем от мессера Форез одризнявся. Переходя теперь к самой вещи, скажу, что и в мессера Форез, и у Джотто были поместья по соседству, в городе Муджелло. Как-то летом, когда по всем судам были каникулы, мессер Форез поехал осмотреть имение и уже возвращался оттуда верхом на плохенький кобильчини, когда встретил Джотто, который тоже побывал в своих владениях и брался назад во Флоренцию. Лошадка его была не лучше, чем в юристы, и одежка тоже хрупкая. Вот давай они ехать вместе - Тюпа рядом тихой шагом, сказано старые.


Смотрите также:
 Фьямметта
 Свадьба Теодора и Виоланты
 Друг
 Изабетта и Лоренцо
 Купеческий обычай

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее

picture

Крещение чертальдян


Таким образом он окрестил всех чертальдян, имея с этого немалую выгоду, и своей изобретательностью оставил в дураках тех, что хотели из него посмеяться, украв перо. Они были тут же таки и слышали всю его проповедь, как издалека зайдя, довеслував он счастливо до берега, и так хохотали, что мало челюстей себе не свернули.
Читать далее