Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Теодор и дочь господина Америго

04-07-2018

Не буду вам всего подробно рассказывать, скажу только, что пока стало на час, молодые закоханци узнали высокие роскоши любви и договорились между собой, как, где и когда им собираться дальше. Как град перешел они постояла у городских ворот, которая была оттуда недалеко, и, дождавшись матери, вернулись вместе с ней домой. Там встречались они еще много раз и любили втихомолку себе в любой душе, пока девушка не завагонила, что и ее, и его очень встревожило. Всякого способа подбирала она, чтобы вопреки природе прироста того избавиться, и все напрасно. Тогда Пьетро, опасаясь за свою жизнь, решил бежать и сказал о том Виоланти; услышав о том, девушка сказала: - Как ты меня бросишь, я сама себе руки наложу! Пьетро, что любил ее, сказал: - А как же мне, милая, тута оставаться? Скоро грех наш на яв получится; тебя то помилуют, а мне придется и за себя, и тебя искупать. - Пьетро, - ответила на то девушка, - греха моего теперь уже не скрыть, но будь уверен, что о твоем грехе никто не узнает, если ты сам не скажешь. - Если так, - решил Пьетро, - я остаюсь, но смотри сдержу свое слово! Девушка скрывала, как могла, свою беременность, но, видя, что живот растет и таиться дальше нельзя, призналась однажды, плача, своей и молила его не губить молодого возраста.

Потрясенная обидно иметь ругала ее и отчитывала, как хотела, а потом стала расспрашивать, как было дело. Чтобы не навредить Пьетро, Виоланта придумала какую-то байку и выдала ее матери за правду, а и поверила. Чтобы покрыть дочкины преступление, она выслала ее в один далекий имение. Как пришло время родов и роженица стала, женским обычаю, кричать от боли, а мать и не думала, что Америго, который почти никогда там не бывал, мог туда появиться, зашел вдруг до того имения, уезжая из птичьих охоты, и очень удивился , услышав эти крики. Он вошел в ту комнату и спросил, в чем дело.

Мать, которая была в тот момент с дочкой, увидев его, встала испуганно и рассказала ему все так, как ей говорила Виоланта, но мессер Америго, не такой легковерный, как его жена, сказал, что это вещь невозможная, чтобы девушка не знала, от кого она забеременела, и потребовал от дочери искреннего признания: если скажет правду, то он ей простит, если нет, пусть готовится к позорной смерти, не ожидая от него жалости. Виолантина мать пыталась унять его, уговаривая, что все было так, как она сказала, но тщетно. Разъяренный отец бросился с обнаженным мечом к дочери, которая именно в ту минуту нашла ребенка, и крикнул: - Или говори, от кого оно, или тут тебе и смерть! Испугавшись видимой смерти, Виоланта сломала обет и призналась, что было между ней и Пьетро. Услышав это, отец разозлился еще больше и едва сдержал себя, чтобы ее убить; вибештувавшы дочь крутыми словами, он сел на коня и скользнул в Трапани, где заявил мессеров Куррадови, правителю королевском, о той несправедливости, что ему причинил Пьетро, и велел схватить юношу врасплох как взято его на муки, он напрочь все рассказал.


Смотрите также:
 Джанни из Прочиды
 Кончина Антиоха
 Джанни Лоттеринги
 Маршал Пьеро
 Тедальдо и его любовница

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто


Однажды случилось ему быть в такой удалой компании в Монт-Уги, где несколько человек зазмагались между собой - какой флорентийский род благородных и древний? Одни говорили, что это Ламберти, вторые - Уберти, словом - каждый свое правил, как кто понимал.
Читать далее

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее