Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Мессер Лике де Вальбона

27-10-2018

Назавтра рано узнали все родственники обоих юношей и, зная, какая беда может им сложиться, если Джакомини примет все меры, на которые он имел право, пошли к нему и стали по-хорошему попросить, чтобы он простил легкомысленных юношам за то покушение ради любви и уважения к родителям их, обещая от своего имени и от имени молодых виновников учинить ему любую компенсацию. Джакомини, человек бывалый и на удачу весьма любомирний, ответил им коротко: - Господа! Если бы я даже был не гостем в вашем краю, а родинке, и тогда из дружбы к вам поступил бы все, что мог, вам в угоду. Я обязан показаться на вашу просьбу, тем более, что несправедливость произошла собственно вам, а не мне: ся девушка родом не из Кремоны и не из Павии, как некоторые, может, думает, но все-таки с самого Фаэнца, хотя ни я, ни товарищ мой покойный, что мне ее припоручив, так и не узнали, чья она дочь.

Тем я охотно вволю вашу волю. Услышав степенные люди, что девушка родом из Фаэнца, весьма поэтому удивились и, поблагодарив Джакомини за его великодушие, стали спрашивать, каким образом она попала ему в руки и откуда он знает, что она фаентинка. На то отвечал Джакомини: - Гвидотто из Кремоны, давний мой друг и товарищ, рассказал мне перед смертью, когда Фаэнца получили и разорили войска императора Фридерика, заскочил он с обществом своим другу дома, где было полно всякого добра, а из жителей никого не осталось , кроме двухлетний, может, девочки, как увидела его на лестнице, сказала на него отец.

Жалко ему стало ребенка, и он взял ее с собой в Фано вместе со всем добром, что было в заброшенном доме, на смертном одре был, он оставил свою приемная меня и дал выдать ее замуж, как вырастет, дав за ней в приданое все его имущество. Девушка уже действительно в пору стала, но пока хороших людей не случалось, а надо же ее женить, чтобы вновь когда такой неприятности, как вчера, не сложилось. Среди присутствующих был случаем некий Гвильельмино из городка Медичина, воевавший когда-то вместе с Гвидоттом в императорских войсках и хорошо знал, чей дом облущив тогда Гвидотто, увидев здесь хозяина, он обратился к нему: - Слышь, Бернабуччо, что говорит Джакомини? - Да, - ответил тот, - я и сам о том он как думаю, потому что не забыл, что в ту метель потерял я дочь таких же лет, как говорит Джакомини. - Вот она, пожалуй, и есть, - сказал Гвильельмино, - я слышал когда-то, как Гвидотто рассказывал, какой дом он ограбил, и так его описал словами, это точно твой. Вспомни, не было у ребенка твоей какой-то приметы, чтобы распознать ее преуменьшая.


Смотрите также:
 Вассалы
 Ужин Пьетро ди Винчоло
 Еврей Мельхиседек
 Болезнь короля
 Молодые флорентинцы

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее