Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Фьямметта

26-06-2018

Если первые рассказы огорчили сердца прекрасным дамам, то последняя, рассказал Дион, вызвала у них много смеха, особенно в том месте, где судья закидывал удочку, и все забыли о недавних жалость. Как же увидел король, солнце надвечоры стало и пришел конец его властвования, он извинился любезно милых дам за то, что загадал рассказывать о таких невеселых вещах, как несчастная любовь, а прощение, встал, снял со своей головы венец; какой-то волну все ждали, кому же он его передаст, он же увенчал им приветливо золотоволосую Фьямметту, сказав ей: - Кладу тебя сей венец, потому что знаю, что ты лучше других сумеешь завтра вознаградить подруг наших сегодняшнего грусть.

Долгое злотисте волос Фьямметтине приходило кудрями на белые бархатные плечи, круглое лицо оставляло белыми лилиями и красными розами, глаза светившими, как в ясного сокола, а деликатные уста жарила рубинами. Такое повеление Королевское пришлось всем по вкусу. Она позвала со кастеляна, дав ему надлежащий распорядок, и Одпустила общество до самого ужина.

Некоторые и пошел гулять в сад, его красотой никак нельзя налюбоваться, другие к мельниц, которые были за садом, кто куда, и забавлялись каждый по своей угоден. А как пришло время ужина, все собрались, как водится, у фонтана и всласть поели. Повстававшы из-за стола, стали, как всегда, танцевать и петь, и, когда Филомена завела круг, королева сказала: - Филострате, я не хочу одступаты от порядков, заведенных моими предшественниками; как они поступали, так и я желаю, чтобы спето здесь какую-то песню, а как я знаю, что у тебя песни такие же, как и рассказы, то спой уже сейчас, которой хочешь, чтобы последующие дни не были охмарени твоими сожалениями, так как сегодняшний. Филострат ответил, что с дорогой душой, и не мешкая спел вот какой: Я плачу и рыдаю, Болит и томится сердце мое больное, - Никак сожалению от измены не победит. Как ты, Амуре, поднял мне на глаза Ту, что по ней зря я вздыхаю И вяну от журботы, Она показалась мне образцом добродетели, Я сразу полюбил ее без края; За чудо то Возвышенное Умер бы я охотно! Но то был сон: пробуждение строгое Явило правду сердечные на горе. Она также была словно доброжелательно Мне, своему верному рабу; Ласкал я надеялся, Что теперь навек завладеет Бесценными клейнодами любви, Но моя красивая Вдохновительница неверная На другой обратила вдруг зрения - Конец моему счастью слишком скорый! Знебувся я в жестоком изгнании, Уязвимое сердце плачет снова и снова, От отчаяния я погибаю И проклинаю тот день и час, Когда я взрив красоту ее замечательную. Проклинаю свою любовь, И верно женихання, И мечты о блаженстве всевидящего ...

В моей душе кипит огненное море. Я визволу не вижу с печали, Ничто меня развлечь не может ... С безграничного отчаяния Одного лишь - навек заснуть - желаю. Молю тебя, любви милый Боже: Кончи скорее, Амуре, Жизнь моя мрачное; В надземнии полинувшы пространства, Освобожусь я от навесной усталость. Нет других лекарств на те боли, Как смерть, что все страдания придипляе; Ниспошли же ее мне, Пусть оборвет это прозябание нищенское, Ибо жить у меня силы уже нет ... Сделай конец скорби, В твоей се, Бог, свободы, - Пусть не тревожат более мои упреки Жестокой неверной синьоры. Пою я горести свои не всуе: Никто тебя не сможет перенять, Моя грустная песня, Потому сердца так никому боль не давит; И пусть тебя услышит Бог крылатый, Амур да услышит И пошлет, чего молю я, - Как упадут жизни сего затворы, Тогда мои кончатся с миром споры.


Смотрите также:
 Монна Изабетта и Ламбертуччо
 Джанни из Прочиды
 Купеческий обычай
 Паганини и Монако 3
 Ифигения и Кимон

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее