Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Смерть Габриотто

08-04-2020

Когда подеста говорил так с мессером негром, вошла Андреола, упала перед отцом на колени и сказала плача: - Батюшка, то лишний, видимо, дело вам всю историю моей наглости и беды моей рассказывать, потому что вы уже ее, наверное, слышали и хорошо знаете; прошу покорно и прошу мне то преступление простить, что без ведома выбрала я мужем того, кто мне больше всех полюбился. Сей милости не тем я себе молю, чтобы жизнь свою предохранить, а чтобы я могла дочерью вашей, а не вражины, умереть. Сказав сие, пришлась, рыдая, к ногам. Мессер Негро, человек уже старый и нрава тихого и кроткого, даже заплакал, услышав ту речь, он поднял ее слышал и сказал: - Доченька моя, Любиша бы мне было, чтобы у тебя был такого мужа, который, по моему мнению, был тебя достоин, и как ты уже выбрала по своему угоден другой, то и тот был бы мне мысли. Горько мне, что ты от отца таилась, не доверяла мне, а еще хуже, ты овдовела, прежде чем я зятя узнал. Но если уж так оно сложилось, то почтить я его ради тебя мертвого, как хотел бы отметить живого, - похоронить его, как своего любимого зятя. И, обратившись к детям своих и родственников, велел снарядить для Габриотта пышный и торжественный похороны. Между тем, узнав о сю событие, собралась вся Юнакова родня, а вскоре совпал туда почти весь город.

Над покойником, который лежал посреди двора на Андреолиний шелковисто материи весь в цветах, плакала не только она сама и родственников его, а почти все горожанки, и мужчин много. Похоронили Габриотта не как простолюдця, а как г любого крупного: славные граждане несли его тело на плечах до самой могилы. За несколько дней подеста вновь завел разговор о сватовстве, и когда мессер Негро сказал о том дочери, она и слушать ничего не хотела, а выпросила взамен у отца разрешение уйти в монахини и вместе со служанкой своей вступила в один монастырь, славившийся своим благочестия. Там жили благотворно и праведно еще много лет. Рассказы СЕДЬМАЯ Семью полюбившуюся с Пасквини и гуляет с ним в саду; Пасквини тре зубы шалфейное письмом и умирает; Симону схвачено, желая показать судье, как было дело, Симона натирает себе зубы той шалфеем и также погибает Панфил кончил свой рассказ, и король, не обнаружив ни спочуття в Андреолы, сбросил взгляд на Эмилию, давая тем позирком знать, что теперь ее очередь. Эмилия стала, не мешкая, такими словами: - Дорогие мои подруги, Панфилова повествование напомнила мне одну историю, тем только на предыдущую схожую, как там Андреола, так и здесь другая девушка милого своего в саду потеряла, а как заимствованы ее к праву, то уже не твердостью и не мужеством своим, а неожиданной смертью от суда освободилась.

Мы уже говорили о том, что хотя Амур больше любит барские дома, но и бедняцкими жильем не брезгует и время такое у них отнимает силу, что и богатые должны еще ниже склоняться перед его всевластии. Будет об этом кое-что и в моей истории, которая творилась в нашем же городе, куда я хочу вернуть после наших сегодняшних путешествий словесных вытекающими мирами. Не с-так давно жила во Флоренции красивая и хорошая как на свое состояние девушка по имени Симона, дочь одного бедного человека. Приходилось ему, как говорится, своими ручками и пучками на хлеб зарабатывать - жила с того, что шерсть пряла; и не такая была вбогодуха, чтобы Амура в сердце не принять, что уже давно туда глазами и вещами одного парня молодого стучался. Был тот парень такого же мелкого полета, как она, разносил от своего хозяина-ткача пряли шерсть; звали его Пасквини. Девушке запала в сердце его любимая подобие и долго она не смела тех милощив ему проявлять; сидит, было, за прялкой и вздыхает раз за разом горячо и страстно, вспоминая того, кто ей вовницю к прядению приносит. А Пасквини тоже старался ревностно, чтобы хозяин имел хорошую пряжу, и поэтому бывал в Симоны, будто все ткачество только на ее прядении держалось.


Смотрите также:
 Одна на двоих
 Руководство Дионео
 Судьба Ферондо
 Граф Антверпенский
 Разгневанный Никострат

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Каландрино, Бруно и Буффальмакко


- Не знаю, дорогие мои подруги, моя правдивая и забавная притча сможет вас так развеселить, как Панфилова, и я как-то постараюсь. В нашем городе, богатом на всякие причуды и на разных чудаков, жил не из так давно один маляр по имени Каландрино, человек глупый и причудливый, что водил компанию всего с другими двумя художниками - Бруном и Буффальмакко: то были люди шуточные, хотя и вполне разумные и здравомыслящие, а с Каландрино для того только приставали, чтобы из глупостей и химер посмеяться.
Читать далее

picture

Настоятель фьезоланського собора


- Верите, как входил я к воротам со всем этим камнем за пазухой и в пелене, то часовые и слова мне не сказали, а вы знаете, какие они придирчивы и надоедливые - до всего досматривают, потом встречал я на улице кумовьев своих и друзей , что всегда было, мне отзываются и на рюмку приглашают, а здесь никто ни слова, ни полслова - значит, они меня не видели. А вот уже как домой пришел, где взялась на мою голову ся чертовка, ся проклятая Ледащиця - и увидела меня!
Читать далее