Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Крит

15-10-2018

Рассказы ЧЕТВЕРТАЯ

Джербино, вопреки обету, данному его дедом, королем Гвильельмом, нападает на корабль тунисского царя, чтобы похитить его дочь; корабляны убивают ее, он их всех вырезает, а затем сам кладет голову на плаху Договорив свой рассказ, Лауретта замолчала, а общество шумело еще некоторое время: кто сожалел несчастными любовниками, кто ругал Нинетту за то пагубное гнев, кто еще какое-то слово свое докидав. Наконец король, словно пробудившись из глубокой задумчивости, поднял голову и кивнул Элизе, чтобы продолжала. Та послушно начала: - Любимые подруги, некоторые люди думают, будто Амур только в том сердце стрелы пускает, что от глаз загорелся, и смеются над тем, которые думают, что влюбиться можно и с слухи.

Мой рассказ ясно покажет, что первая мысль ошибочна: вы увидите, как двое любили глаза и с той любви скорбной смерти дозналы. Гвильельмо Второй, король Сицилии, имел, как говорят сами островитяне, двоих детей - сына Руджиеро и дочь Костанцию. Тот Руджиеро умер перед отца и оставил по себе сынка именем Джербино; дед вырастил и возвысил сироту как положено, и из него стал прекрасный юноша, славный храбростью своею и рыцарскими манерами. Слава и не только в Сицилии славной была, а по далеким мирам звучала, а больше всего в царстве берберийских, что в то время королю сицилийском голдувало.

Дошла и громкая слава о мужестве и рицарськисть от поэта и к дочери царя тунисского, которая была, как верить очевидцами, прекрасным творением природы, образцом честивости и благородства душевного. Она любила слушать рассказов о героях, и сильнее роскошествовала, как слышала от кого-то о Джербинови подвиги; рисуя в воображении своем образ юного рыцаря, она горячо в него влюбилась - все бы только говорила о нем, все бы только слушала. Опять же таки до Сицилии, как и в других краев, докатилась слава о уроч красоту царевны тунисской и о добродетели ее чрезвычайную; наслышан той славы и Джербино и загорелся сердцем к далекой красавицы хуже, как она к нему. Страх как хотелось ему увидеть это чудо, и все не было повода, чтобы у деда туда попроситься; поэтому когда ехал в Тунис который из его друзей, умолял его сообщить царевне о том безмерное тайная любовь и от нее слово какое-то привезти. Один такой посланец ухитрился подойти к царевне, принеся ей на показ какие ценные женские украшения, он открыл ей Джербинови чувства и сказал, что юный рыцарь отдает ей себя на службу вместе со всем, что имел. Царевна выслушала той языка с большим удовольствием и попросила посла передать принцу, что любит его ровно, в знак чего дарит ему один из своих самых клейнодов.


Смотрите также:
 Дионеево право
 Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто
 Пекарь Чисто
 Покушение Лисимаха
 Пампинея

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее