Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Рассказ Пампинеи

17-06-2018

Но довольно о моей скорби, пусть теперь Пампинея расскажет нам какую грустную историю, что хоть немного напомнит мое горе, и как она Фьямметти в следах уступит, то надеюсь, что сбрызните росой целебной мою огненную рану. Пампинея, услышав этот приказ и угадав одновременно мысли подруг, заботилась больше о том, чтобы их развлечь, чем о том, чтобы королеву волю исполнить, и решила рассказать какую-то смиховинку, не отступая, однако, от главного условия. Она начала такими словами: - Есть такая простолюдна поговорка: "Когда злого за хорошего нет, то его грехи веры терзают". Она дает мне удобный повод поговорить на заданную материю и одновременно разоблачить лицемерие монахов, которые ходят между людьми, метляючы длиннополом рясами, с нарочито бледными лицами, и попрошайничают смиренными и елейными голосами или орут во все горло, упрекая в других те грехи, которые сами же и делают.

Они бы то, видите, спасаются той жебраниною, а мы своими налогами; раю же им не надо заслужуваты, как нам грешным: они там уже властители и хозяева и раздают умерев душам кому лучше, кому хуже места, в зависимости от того, кто им сколько денег одписав; так они сами себя обманывают, как вообще во что-то верят, и тех, кто им правды донимает. Если воля моя, то показала бы я явно всем легковеры, какая дрянь скрывается в тех широких монашеских капюшонах. Дай бог, чтобы со всеми лицемерами так случилось, как с одним уже немолодым миноритов, славившийся на всю Венецию как мудрый богослов. Вот о нем я и хочу очень вам рассказать, чтобы души ваши, проникнутые состраданием к несчастной Гизмонды, весельем, а может, и смехом, развлечь.

Жил когда-то, дорогие мои подруги, в Имоле человек ленивый и распутный, на имя Берто делла Масса, и так он безобразиями своими всем имолянам увирився, что никто там не то его ложь не верил, но и истине, как случаем, бывало, скажет. Вот он видит, что ему уже ворвалась нить здесь шахруваты, и махнул с горя в Венецию, то утечище всякого хлама, чтобы там уже по-другому своим лайдацтвом промышлять. Словно раскаявшись во всех своих прошлых переступах, стал он вдруг таким святенним и благочестивым, что постригся в монахи-миноритов, нарикшися отцом Альбертом. Надев рясу, получил он для отвода глаз праведным житием, твердил всем, что нужно поспешно говеть и посты поститься, и сам никогда, было, не ест мясному и вина не пьет - как по вкусу себе не найдет. Так и не заметили люди, как с воры, бандура, фальшивника и душегуба родился вдруг великий проповедник, хотя отец Альберт всех тех грехов отказывался, когда имел возможность совершать их потаймиру. Часто служил литургию и в церкви; стоит, было, у алтаря и как видит, что миряне на него смотрят, уж муки


Смотрите также:
 Болонский монах
 Одна на двоих
 Крещение чертальдян
 Похищение
 Гвидо Кавальканти

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее