Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

События во дворце

05-03-2018

- Солнце еще высоко и жара стоит большая, только и слышно, как жужжат цикады в оливин; идти сейчас куда-нибудь было бы весьма неразумно. Здесь нам хорошо в тени, есть шахматы и шашки, и всякий может гулять в ту или в то, к чему кому сердце лежит. Но если бы вы послушались моего совета, то, пока жарко, лучше не играть, потому что кому-то из грачей, как принято, будет обидно на душе, а другому и тем, что смотрят, от того веселее не станет: лучше нам рассказывать: один говорит, остальные слушают, и все довольны. Пока вы расскажете каждое свое повествование, солнце обратит на вечерний кромку, жару придет, и мы пойдем себе гулять, куда Скорто.

Когда вам нравится то, что я сказала (а здесь я готова оказать вашу волю), то так и сделаем, как же нет, то пусть всякое делает до вечера, кому угодно. И дамы и кавалеры приняли на рассказ. - Раз вы согласились, - сказала королева, - пусть сегодня свободно будет всяком рассказывать о заблагорассудится. И, повернувшись к Панфил, сидевший от него по правую, попросила его начать рассказ какой-то своей историйки. Услышав приказ, Панфил, которого все наладились слушать, начал, не мешкая, так. Рассказы ПЕРВАЯ Август Чаппеллетто возит богочестивого монаха в решете и умирает; будучи за живоття ленивым человеком, после смерти посвящается и нарицается святым Чаппеллеттом Годится нам, дорогие мои дамы, все, что мы делаем, начинать чудовним и священным именем того, кто сотворил все сущее.

Вот это же и я, как мне пришлось первому из-промеж нас рассказывать, хочу рассказать о странных делах его, чтобы, услышав о них, укрепилось стойко наше упование на него, чтобы хвалилась имя во все времена. Известно, что все на свете этом преходящее и умирающего, всеми сторонами полное горя, тревоги и муки, подвергнутых бесконечные опасности, и мы, живя в мире и прилепившись к нему, не могли бы всего того пережить и витриваты, если Господь с особой милости своей не посылал нам на то есть силы и осмотрительности. Жаль и думать, что ласка тая всплывает на нас пребывает в нас за какие-то заслуги наши, ни, дается она его собственной благости и еще молитвами тех, кто, как и мы, были смертными, и, усердие во всем за жизнь волю его, стали сейчас с ним прис-ноблаженнимы. К ним же мы прибегаем, как к заместителей, по опыту знают слаботы наши, и молим их о нужды наши, не смея, может, возносить мольбы наши к горнему судии. Еще и слишком познаем мы милость, ибо бывает иногда так (смертному глазу силу уяснить непостижимы помыслы Господни), что введены в заблуждение, мы такого выбираем своим заступником перед лицом его, которого он навеки осудил, тогда он, усевидящий, обращая больше на искренность молящихся, чем на неведение его и окаянство заместителя, выслушивает молитвы, словно тот заместитель и был преподобным. Все это ясно будет с повествования, что думаю вам подать; говорю "ясно" по человеческому пониманию, а не по божественной управе.


Смотрите также:
 Князь Салернский
 Жена Никостратова
 Тофана и его жена
 Месть
 Еврей Мельхиседек

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто


Однажды случилось ему быть в такой удалой компании в Монт-Уги, где несколько человек зазмагались между собой - какой флорентийский род благородных и древний? Одни говорили, что это Ламберти, вторые - Уберти, словом - каждый свое правил, как кто понимал.
Читать далее

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее