Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Четвертый день Декамерона

21-11-2020

Была у него жена, с которой они очень любили, жили тихомирно и о том больше заботились, как бы всегда угодить друг другу. Но произошло его женщине то, что со всеми бывает, - она сошла с этого мира, оставив Филиппу на память о себе одним одного сынка, которому едва два года прошло. Филиппо убивался знает как, потеряв любимую существо. Такова его окутала печаль, как сам на свете без любого супругов остался, что решил он все дела мирские запустить и посвятить себя вместо Бога, и сына на то наклонить. Вот раздал он все свое добро Богу на прием и отправился на гору Азинайську, уединившись там с сыном своим в убогой келийци. Живя с милостыни, они знали только посты и молитвы, отец боялся говорить сыну что-нибудь о светских вещах и старался, чтобы он, упаси боже, ничего такого не увидел, что его от спасения души отвернула бы, только и речи было у него, что о славе жизне вечной, о Боге и праведников Божьих, только и науки сыну, что молитва, много лет держал он его так в келье, что парень, кроме него, ни живой души никогда не видел.

Изредка выбирался Филиппо во Флоренцию; розбогарадившы того-сего у добрых людей, он снова возвращался в свою келью. Вот однажды, как он уже совсем-то постарел, а сыну восемнадцатый год пошел, спросил парень, куда он собирается. Отец объяснил ему. Тогда парень и говорит: - Папа, вы уже старенькие, и не легко вам, Передать, ноги утруждать. Почему бы вам не сводить меня во Флоренцию и не познакомить с теми добрыми людьми, вашими набожными приятелями? А потом бы уже я, младший и крепче, ходил бы, если надо, до города о нужде нашей, а вы сидели бы себе дома. Старый рассудил, что сын у него уже большой и хорошо навык к спасенницького жизни, то мирские прелести ему не страшны, и решил, что правду парень говорит. Вот как пришлось ему идти туда, он взял с собой и парня. Как увидел парень все эти дворцы, дома, церкви и другие городские чудеса, которых он никогда не видел, сколько память, его достигала, он очень по всему удивлялся и, знай, расспрашивал отца, что это такое и как называется. Отец ему все рассказывал, а он, одним удовлетворившись, спрашивал уже о другом. Вот идут они так по улицам, сын спрашивает, а отец отвечает, когда это где взялись им навстречу молодые женщины и девушки - красивые и прибрано, целой толпой где-то со свадьбы, наверное, возвращались.

Увидев их парень, то спросил у отца, что это такое. - Сынок, - одвитував отец, - не смотри на них, чур им, опусти глаза, то дрянь. - А как они называются? - Спрашивает сын. Чтобы в парне каких-то греховных помыслов или жады телесной не пробудить, не назвал их отец по-настоящему, то есть женщинами, но сказал: - Так, сынок, гуси. И - удивительное дело! - Сын, никогда белой челяди не видел, забыл сразу и о дворцах, и о лошади и волы или там ослы, и деньги, и все на свете, что сегодня впервые зуздрив, и сказал отцу: - Вот бы мне, папа, одну такую гусочку! - Молчи, сынок, - ответил отец, - молчи, горе мое, они скверны. - Вот это такие бывают скверные? - Спросил сын. - Такие, - ответил отец. А сын ему: - Не понимаю, чего это они по-вашему скверные, а по мне, то я никогда не видел ничего такого красивого и дорогого, как си гуси, они лучше тех рисованных ангелов, что вы мне показывали. Сделайте мне одолжение, батюшка, возьмем с собой на гору одну такую гусочку, я буду его кормить. - Нет, не надо! - Закричал отец. - И не знаешь, с какого конца они кормятся! Теперь только понял старик, природженне сильнее над ученое, и пожалел, что взял сына с собой. Здесь обрывает я притчу свою и обращаюсь к тем, для кого я ее рассказывал. Так говорят некоторые хулители мои якобы так я поступаю, что стараюсь вам, юные дамы, понравиться и сам вами больше, чем надо, восхищаюсь.


Смотрите также:
 Пампинея
 Тедальдо и его любовница
 Покушение Лисимаха
 Фьямметта
 Монна Нонна де Пульчи

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее