Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Мазетто с Лампореккио

31-05-2018

Сначала они хотели выразить на них настоятельнице, и передумали и стокмившися с теми двумя, тоже стали ходить к садовнику причащаться. По скором времени к ним присоединилась и остальные монашенок. Сама же аббатиса, не имея о том понятия, гуляла однажды сама по саду, как солнце очень припекало, и заметила Мазетто, что спал, разметавшись, под миндальным деревом в тени (днем сердези работы было не группа, зато ночью много приходилось верхом ездить) рубашка ему ветру закатилась, и вся природа была на выставке. Как увидела сие старшая мать - а больше там никого не было, - то и его и сама соблазн, и всех монахинь, заняла; разбудив Мазетто, она повела его к себе в покои и держала там несколько дней, тем грехом не раз и не два усолоджуючись, что других, бывало, часто за него упрекала. А монахини уж сетовать стали, что садовник их грядки запустил.

Наконец она Одпустила его в свою каморку, и часто снова к себе вызвала, требуя больше от того, что на ее пай приходилось. Увидел тогда Мазетто, что всех не могу угонобиты и может здесь до ручки донимуватися. Однажды ночью, как был с аббатисой, отверз он уста и заговорил: - Матушка, говорят, что одного петуха станет на десять кур, а десять мужчин чуть ли покончено одну женщину, мне же приходится до девяти убирать, и я к тому допорався, что дальше некуда - ни стейки, ни Гейко, ни тпру, ни ну. Вот это же или одпустить меня с богом, или какой-то совет давайте. Услышав эту речь, аббатиса, что за немого его считала, чуть не умлила. - Что это? - Закричала. - Я думала, что ты немой! - Матушка, - сказал Мазетто, - я действительно немой был, только не никогда, а болезнь губы мне заперла; давеча эту ночь снова мне дело пустило, за что, как умею, благодарность Богу сочиняю.

Мазетто рассказал ей все, как было. Сообразила здесь старше мать, все ее монахини за нее не глупее, и, как женщина рассудительная, не стала одсилаты Мазетто, а решила починить си дела со своими девушками, чтобы не было из-за того в монастырь позора. Именно в ту пору умер монастырский шафар, тогда наши спасенници, признавшись во всем друг другу, посоветовались между собой и садовника спросили и такую молву вокруг пустили, что их молитвами и предстательством святого, чьим именем монастырь тот нарикався, глухонемого батраку их слух и речь вернулись. Они поставили его своим шафарь и так уже труды распределяли, чтобы ему на все силы стало. Все то велось так осторожно, что, хотя накресав он там немало монашенят, никто об этом не знал ничего до самой абатисинои смерти, когда пожилой Мазетто решил вернуться домой со своей заслужениною; как о том его желание узнали, то и отпустили его . Так, свои молодые годы с большим умом на спасительное дело повернув, он вернулся в свою деревню, откуда вышел с другом топором за плечами, мужем богатым, уважаемым и многодетным, и на тех детей не надо ему было тратиться. Вот так, говорит было, тем Христос наделяет, кто ему рожки наставляет.


Смотрите также:
 Маршал Пьеро
 Пампинея
 Пекарь Чисто
 Теодор и дочь господина Америго
 Покушение Лисимаха

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее