Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Паганини и Монако 3

29-05-2018

Когда юридические студии были вам больше по сердцу, чем жена, то не надо было жениться; и, честно говоря, мне всегда казалось, что вы даже не юриста, а некий ходячий календарь, который провозглашает праздники и предпразднства, посты и припосткы, так вы хорошо знали все те штуки. Если, говорю, вы послабляющим столько праздников пахаря, что поля ваши обрабатывают, сколько потому, что имел мою цветочную убирать, то не собрали были бы сроду ни зернышка урожая. А тут послал мне Бог, на молодость мои сжалившись, сего человека; в Отси от комнате живу я с ним, не зная, что это праздник (имею в виду те праздники, которые так часто производили вы больше Богу, чем женщине угодить стараясь ): здесь никогда не ночевали ни пятница, ни субботы, ни сухой четверг, ни Петровка, ни Великий пост, так долго тянется, и днем и ночью здесь работается, что аж перья летят: вот хотя бы сегодня на рассвете - еще и к заутрене НЕ дзвонено, а мы уже два или три загинкы прошли. Останусь я у него, работать вдвоем, доколе молодежи, а праздники, посты и паломничества пусть уж будут мне на старость. А вы убирайтесь себе с богом, и не очень гайтеся, и празднуйте там без меня сколько хотите. Услышав сии слова, мессер Риччардо несказанного дознав сожалению, а она замолчала, сказал: - Ох, душенька моя сладенькая, выдавшего такое говорить? Неужели тебе не дорога честь отцов твоих и твоя собственная? Неужели ты хочешь тут пидбичницею сего мужа в смертельном грехе пробовать, чем в Пизе женой моей быть? Как ты ему остынет, прогонит он тебя вон с позором большим, а мне ты всегда будешь мила, всегда будешь, хотел бы я или нет, хозяйкой моего дома.

Неужели ради сей нечестивой и непомерной похоти оставьте ты добрую славу свою и оставишь меня, когда я люблю тебя, как душа? Надиенько дорогая, не говори больше таких слов, ходи со мной: я теперь, зная твое желание, буду лучше стараться. Особнячке мой дорогой, одстань от того намерения и поезжай со мной - я без тебя такого уж натерпелся бедствия На то женщина одвитувала: - За честь мою, обо мне, пусть хоть и никто не беспокоится, это уже теперь ни к чему, пусть бы были позаботились о ней отец-мать, когда меня за вас замуж давали; и как они тогда о моей не заботились, так я теперь не забочусь об их. А я в грехе смертном живу, то тем не беспокойтесь, я в нем как сыр в масле плаваю. Признаюсь вам по правде, здесь я чувствую женой Паганини, а там, в Пизе, я была бы вашей любовницей - так редко по квадрами месячными и геометрическими расчетами сходились там наши планеты, здесь же Паганини не выпускает меня из объятий всю ночь, давит меня кусает, а уж как упоруе, пусть вам то сам Бог скажет. Вы говорите, что будете стараться, а чем? Будете пытаться тремя нападениями булаву поднять? Наверное, вы стали бравым наездником с того времени, как я вас не видела. Идите и старайтесь только держать душу в теле, потому что вы на этом свете как заемные, такие Хирн и нелепые. А еще скажу вам, что если и покинет меня этот человек (он, кажется, не имеет того на уме, пока я сама хочу), я ни в мире до вас не вернусь: сколько вас давить, все равно и наперстка сока не выжмешь.


Смотрите также:
 Свадьба Теодора и Виоланты
 Королевский конюший
 Гульфард и Гаспарруол
 Друг
 Пьетро Боккамацца

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто


Однажды случилось ему быть в такой удалой компании в Монт-Уги, где несколько человек зазмагались между собой - какой флорентийский род благородных и древний? Одни говорили, что это Ламберти, вторые - Уберти, словом - каждый свое правил, как кто понимал.
Читать далее

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее