Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Первый день Декамерона

01-05-2018

Когда-то было принято (да и сейчас оно так ведется), что родственницы и соседки собирались в доме покойника и плакали там вместе с ближней родней; кроме того, перед покийниковим жильем зиходився весь род, соседи и многие другие мирян и духовенства, в зависимости от состояния умершего , и товарищи несли его тело на своих плечах, в траурном походе со свечами и певчей, в церкви, которую он выбрал еще при живоття своего. Как же чума стала убиваться в силу си обряды были запущены полностью или частично, а взамен пришли другие. Люди уже умирали без тужильниць, а время то было некому и души присмотреть, не то что. Редко кому выпадали на долю жалобный плач и горькие слезы родных, их место заступили хаханьки, шутки и подряд на веселье; этот обычай лучше усвоил, ради здоровья своего, женщины, совсем почти забыв свою душещипательную характер.

Мало было таких мертвецов, чтобы за ними шло к церкви больше, чем десять или двенадцать человек, и то не почтенные, уважаемые горожане, а некие могильники-о-столюдци, называвшиеся погребарямы и одбувалы эту службу за деньги, возьмут, было , мари и несут быстренько не в той церкви, что покойник себе загодя выбрал, а в какую ближе; лишь кое-где, было, блеснет свеча, а иногда то и без одной обходилось, впереди священник с тремя или пятью причастниками, что не потрудились с длинной торжественной одправою, а с помощью таких погребарив опускали мертвеца в которую попадья могилу, чтобы не занята. Людям простого сословия, и, наверное, и среднего, тем еще труднее приходилось: то надежда, или бедность велели им держаться своих домов и своего соседства; изо дня в день заболевали они тысячами и, не имея ни ухода, ни одной помощи, почти наголо все умирали. Многие их умирали днем и ночью прямо на пути, немало доходило и по домам, и соседи узнавали тово только по трупный они, и тех, и тех смертных повсюду было полно. Соседи, с испуга перед заразой, и с жалости к умерших, равно знай делали: либо сами, либо с помощью наемных носителей выволакивали из домов мертвые тела и складывали их перед дверью, где всякий мимохидень мог бы их видеть множество, особенно утром; потом того получали мари или носилки, а как не было, то клали и на доске.

Часто на одних носилках лежало по двое и по трое, а случалось множество раз и такое, что на одних носилках несли мужчину и женщину, двух или трех братьев. Не раз Случалось, что за двумя священниками, которые шли с крестами перед покойником, притаковувались вслед за первыми гробом носители еще с двумя или тремя, и священники, думая одного хоронить, действительно хоронили шестерых или восьмерых покойников, а то и более. И не чествований их ни слезой, ни огнем, ни руководством, к тому уже дошло, что умерли людьми не больше сокрушались, чем теперь дохлой козой. Это очевидно доказывает, что если естественный ход вещей не научает и мудрых терпеливо сносить мелкие и редкие утраты, то большая беда и простаков оказывает рассудителен и безразличными.


Смотрите также:
 Болезнь Чаппеллетто
 Алатиель и принц
 Ограбление Ринальдо д 'Асти
 Ландольфо Руффоло
 Молодые флорентинцы

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто


Однажды случилось ему быть в такой удалой компании в Монт-Уги, где несколько человек зазмагались между собой - какой флорентийский род благородных и древний? Одни говорили, что это Ламберти, вторые - Уберти, словом - каждый свое правил, как кто понимал.
Читать далее

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее