Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Бернабо из Генуи

12-03-2020

Сие увидев, он тихонько прикрыл ее снова; хотя и хотелось ему, жизнь свою одважившы, прилечь к такой красавицы, однако не посмел, слыша, как она в сей деле суровая и неумолимая. До самого рассвета рыскал он в ее комнате: вынул из шкафчик ее кошелек, пару кольцо и поясов, халатик, потом положил все это к себе в сундук, влез в нее сам и заперся; то же самое делал и второй ночи, так что дамы не заметила ничего. На третий день, как было условлено, женщина приехала по свой сундук и отвезла его туда, откуда взяла. Амброджуоло вылез из сундука, рассчитался честь-честью с женой и отправился не мешкая в Париж, захватив с собой украденные вещи.

Приехав туда еще до назначенного срока, созвал он купцов, которые были при этой беседе, как он с Бернабо закладывался, и заявил в присутствии своего противник, выигравший заведение, потому добился того, что похвалялся сделать. В доказательство того, что так оно и было, он сначала описал словами обстановку комнаты и картины, в ней висят, а потом показал украденные вещи, будто госпожа то все ему подарила. Бернабо признал, что комната действительно такая, как рассказал Амброджуоло, и те вещи действительно женины, но сказал, что о комнате он мог расспросить у челяди и с ее же помощью получить те вещи; так как даст он других доказательств, сих двух не достаточно для того, чтобы признать его победу.

Тогда Амброджуоло сказал: - По правде хватило бы с тебя и этих доказательств, и как ты хочешь других, я подам их. Скажу тебе, что мадонны Дзиневры, жены твоей, под левой грудью немаленькая родимое пятнышко, а вокруг нее золотых волосков шестерки. Услышав сие Бернабо, то будто кто ему в сердце ножом ударил, так его жаль обнял. На лице же так изменилось, что хоть слова был не сказал, всякому стало разумно, что Амброджуоло правду говорит. По какой-то волне он сказал: - Господа, Амброджуоло сказал правду, он выиграл заведение. Пусть придет, когда его похоть, по те деньги. На другой день Бернабо расплатился сполна с Амброджуолом и уехал из Парижа, тяжелым духом на женщину дыша.

Приближаясь к Генуе, не захотел в самый город ехать, а стал двадцати милях от него в одном своем имении. Оттуда он послал доверенного слугу своего с двумя лошадьми и письмом в Геную; женщине он написал, что вернулся и да прибудет с ним со слугой, а слуге приказал тайно, чтобы без всякого сожаления убил ее по дороге в правильном месте, а сам опять к него возвращался. Слуга прибыл в Геную, отдал нии письма и передал, что имел, словесно, она поэтому весьма обрадовалась и на следующее утро вместе со слугой пошла верхом до того имения. Тюпа вот они себе рядом, переговариваются о том, о сем, и заехали в глубокий овраг; кругом только громады крутое и деревья густеет, а людей ни духа. Увидев слуга, может здесь безопасное барский приказ выполнить, вынул нож, схватил мадонну Дзиневру за руку и говорит: - Молитесь, госпожа Богу, потому что здесь вам и смерть! Увидев нож и услышав эти слова, госпожа испугалась. - На Бога, - завопила, - скажи хоть мне, перед тем как резать, чем я тебя прогневала, что ты меня погубить хочешь? - Сударыня, - ответил слуга, - меня вы ничем не прогневали, а чем переступили перед господином, того не знаю, только велел он мне вас без всякого сожаления по дороге убить, а как я не сделаю того, он меня самого на горло накажет. Вы же знаете, что неволя моя, стану я господском приказа навсупир? Бог свидетель, мне жаль вас, и нет совета - нельзя. - Умилосердись, ради Бога, - умоляла пани, плача, - не губы, другому служа, живой души, никогда обиды тебе не сделала. Знает то Господь-усевида, что не сделали В жизни от века ничего такого, за что от мужа такую наказание было бы принять. Но довольно об этом говорить. Ты можешь, если только захочешь, угодить заодно Богу, ну и мне, а как так вот как: возьми только вот эту мою одежду, а мне дай свою жилетку и кафтан, отвезет мой суплаття господину нашему и скажи ему, что ты меня зарезал , а я клянусь тебе животом своим, что ты мне даришь: уйду отсюда, заберусь в такие вести, что вечно у меня в сих краях ни слуху, ни Слушать не будет.


Смотрите также:
 Вавилонский султан
 Примас и Клюнийский аббат
 Мадонна Елена
 Судьба Ферондо
 Франческа Верджеллези

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Каландрино, Бруно и Буффальмакко


- Не знаю, дорогие мои подруги, моя правдивая и забавная притча сможет вас так развеселить, как Панфилова, и я как-то постараюсь. В нашем городе, богатом на всякие причуды и на разных чудаков, жил не из так давно один маляр по имени Каландрино, человек глупый и причудливый, что водил компанию всего с другими двумя художниками - Бруном и Буффальмакко: то были люди шуточные, хотя и вполне разумные и здравомыслящие, а с Каландрино для того только приставали, чтобы из глупостей и химер посмеяться.
Читать далее

picture

Настоятель фьезоланського собора


- Верите, как входил я к воротам со всем этим камнем за пазухой и в пелене, то часовые и слова мне не сказали, а вы знаете, какие они придирчивы и надоедливые - до всего досматривают, потом встречал я на улице кумовьев своих и друзей , что всегда было, мне отзываются и на рюмку приглашают, а здесь никто ни слова, ни полслова - значит, они меня не видели. А вот уже как домой пришел, где взялась на мою голову ся чертовка, ся проклятая Ледащиця - и увидела меня!
Читать далее