Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Маршал Пьеро

26-05-2018

Когда сошлись они втроем вместе, граф сказал Пьеро (что уже и сам думал открыть, кто он есть): - Пьеро! Этот, вот Джеймс женился с твоей сестрой, но не получил за ней никакого вина, то чтобы не сказал никто, что она безпосажна, хочу, чтобы именно он, а не кто-то другой, получил щедрую награду, пообещал король тебя (ты бо - сын графа Антверпенского), за Виоланту, сестру твою, а его жену, и за меня, графа Антверпенского и вашего отца. Сии слова услышав и к старому внимательно присмотревшись, Пьеро узнал его сразу бросился в слезах к ногам, а потом обнял его: - Видом видать, слыхом слихаты любого отца моего! Когда Джеймс сначала услышал, что сказал граф, а потом увидел, что сделал Пьеро, он так удивился и одновременно обрадовался, что не знал, на какую ступить; однако, поверив рассказу старого и стыдясь за те бранные слова, что он, бывало, к графу-конюшего обращал, упал на колени и покорно просил простить ему все прошедшие пренебрежения; граф ласково принял те перепросины, подняв его с земли.

Долго еще говорили о своих приключениях, поплакали и порадовались вместе, тогда Пьеро и Джеймс хотели переодеть графа, и он не желал того коей мере согласиться, но сказал, чтобы Джеймс, допевнившись обещанного вознаграждения, так и привел к королю в конюхарський сермьязи, чтобы обладателя тем сильнее пристыдить. Вот и пошел Джеймс, а за ним граф и Пьеро, к королю и сказал, что укажет ему графа и детей его, скоро получит предназначенную вознаграждение. Король велел принести удивительно богатые дары и сказал, что Джеймс может взять их себе, если он действительно знает, где граф и его дети. Тогда Джеймс оглянулся и, поставив перед собой графа-конюшего и Пьеро, сказал: - Светлейший господин мой, вот отец и сын, дочери графов, а жене моей тут нет, и, Бог даст, ваша королевская милость вскоре и ее увидит. Сие услышав, король присмотрелся к графу и, хотя тот против бывшего очень изменился, узнал же его наконец. Со слезами на глазах поднял его (ибо стал перед ним на колени), обнял и поцеловал, и сына его лаской своей не обошел.

Тогда велел дать графу одежду и оружие, слуги и лошади - все, что иметь такой именитому мужу; этот приказ был выполнен тотчас. Помимо того, король пришанував изумился и Джеймса и все расспрашивал о его прошлом. Когда Джеймс принял великую награду за то, что обнаружил графа и его детей, Готье сказал: - Возьми это от щедрости его милости короля и господина моего, и не забудь сказать отцу своему, что твои дети, а его и мои внуки, не от старцивны родились. Забрав награду, Джеймс вызвал в Париж жену свою со свекровью; туда же приехала и жена Пьеро. Долго жили они там, радуясь счастьем своим вместе с графом, которому король вернул все его владения и предоставил еще более высокую должность, чем раньше. Затем родственники с его разрешения вернулись домой, а граф жил до самой смерти в Париже, окруженный большим почетом и славой.


Смотрите также:
 Мазетто с Лампореккио
 Королевский конюший
 Тедальдо и его любовница
 Второй день Декамерона
 Джироламо и Сальвестра

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто


Однажды случилось ему быть в такой удалой компании в Монт-Уги, где несколько человек зазмагались между собой - какой флорентийский род благородных и древний? Одни говорили, что это Ламберти, вторые - Уберти, словом - каждый свое правил, как кто понимал.
Читать далее

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее