Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Кончина Антиоха

21-04-2018

Когда Султановна спросила его, как то может случиться, он объяснил ей толком, что она делать. А чтобы не было в седьмую деле никакого зага, Антигон вернулся скорее в Фамагосту, пошел к королю и сказал: - Милостивый государь, когда будет на то ваша ласка, вы себе чести великой можете засягты, и мне, что вам служа, обнищал пользу немалую приспориты, и то не очень дорогим средством. На королеве вопрос: "Каким образом?" - Антигон сказал: - К нам в Баффи попала красивая девушка, дочь султана, о которой молва прошла, что она давно в море утонула; чтобы чести своей доховаты, испытала она тяжких лишений сих пор в большой скудности пребывает. Теперь хочет он к отцу своему возвратиться; если бы вы с вашего одислалы ее к нему под моей охраной, вам была бы от того почет большая, а мне немалый полезно: не думаю, чтобы султан такую прислугу никогда забвению пустил . Король, как и положено великодушному монарху, согласился на то незамедлительно; послав к Султановна почетное посольство, он велел привезти ее в Фамагосты и поздоровался ее там вместе с королевой пышно и величественно. Когда король с королевой расспрашивали Алатиель о ее похождениях, она рассказала им все так, как ее научил Антигон.

Через несколько дней король по его просьбе отправил ее к султану в сопровождении показного почту дам и кавалеров под руководством Антигона. С какой радостью принял султан и его, и свита все во главе с Антигоной, того уж не спрашивайте. Как Алатиель отдохнула немного, султан захотел узнать, как она живой осталась и где так долго пробовала, ему о себе никакой вести не пересылая. Она, Антигонову науку хорошо помня, такими словами ему отвечала: - Батюшка дорогой, на двадцатый, что ли, день после того, как я от вас уехала, вскочил на море февраля борвий, наш корабль разбило и прибило ночную к берегу где-то в западной стране, вблизи города Акваморта. Что с нашими мореплавателями произошло, этого мне не суждено знать; помню только, что днем, когда я из своего омертвение проснулась, совпали тамошние люди отовсюду к разбитого корабля, чтобы его ограбить.

Меня и двух подруг моих свели с корабля на сушу; одну схватил один молодой, другой второй и скрылись с ними прочь кто куда, они делись, я так потом и не узнала. На меня же бросились какие-то уж вдвоем и тянули меня за косы, я сопротивлялась и голосом причитала; уже имели они с дороги до темного леса завернуть, как где-то взялись нам навстречу четыре Верховне, увидев их, противники мои сейчас покинули меня и ударили наутек. Те же четверо, люди, смотреть, степенные, подъехали тогда мне и начали расспрашивать, что и как, я им все чисто рассказала, и ни они меня не поняли, ни я языка их не поняла. Тогда они посоветовались между собой и на коня меня посадив, повезли в девичий монастырь, где живут монахини по закону веры их; что уж они им говорили, того не знаю, только приняли меня там все дружелюбно и все время хорошо ко мне относились.

Там почитала я усердно вместе с ними святого Стояна в глубоких котловин (его-то весьма почитывают все женщины в этой стране). Когда я в них немного оббулася и несколько по-ихнему начала понимать, они стали меня расспрашивать, кто я такая и откуда родом, и я поняла, куда попала, и боялась, чтобы они не прогнали меня как неприятельку веры их; тем я не обнаружила им правды и сказала, что я дочь значительного мужчины с Кипра, что отец хотел дать мне замуж за критянин, и по дороге на Крит корабль наш разбило. Не раз и не два приходилось мне, чтобы беды на себя не навлечь, принято их соблюдать. Когда спрашивала старшая над монахинями (ее там называют аббатиса), не хочу ли я вернуться на Кипр, я одказувала, что с дорогой душой; и она, чести моей стараясь не хотела доверить меня никому, кто туда по их краю ехал.


Смотрите также:
 Кончина Антиоха
 Друг
 Пекарь Чисто
 Четвертый день Декамерона
 Неприятности Андреуччо

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее

picture

Крещение чертальдян


Таким образом он окрестил всех чертальдян, имея с этого немалую выгоду, и своей изобретательностью оставил в дураках тех, что хотели из него посмеяться, украв перо. Они были тут же таки и слышали всю его проповедь, как издалека зайдя, довеслував он счастливо до берега, и так хохотали, что мало челюстей себе не свернули.
Читать далее