Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Алатиель и принц

21-05-2018

Алатиель спала, а принц стоял голый-голышом (так душно было) край окна на море выходило, ветерком береговым обвивався. Договорившись герцог заранее с помощником, кому что делать, подкрался на цыпочках к принцу и вгородив ему кинжал между ребра, насквозь его прошив, потом схватил его быстренько и бросил через окно. Дворец стоял над самым морем и был очень высок, а окно то смотрели на несколько зданий, прибоем морским розруйнованих, куда редко кто заглядывал, поэтому, как и предполагал герцог, никто не заметил падения тела принцового. Увидев помощник, герцог справился со своим делом, подошел к Чурьячи, будто хотел обнять, и накинул ему на шею заранее приготовленный петлю, так что предатель и не кавкнув; додушилы они его вместе и сбросили вниз вслед за принцем. Убедившись, что ни женщина, ни кто другой ничего этого не слышали, герцог взял свечу в руки, подошел к кровати, потихоньку открыл сонную красавицу и всю ее осмотрел, увлекаясь все больше: и одета она ему в любости, а уже голая, то сверх всякой меры заманчиво.

И так он к ней воспылал, что душегубством давеча совершенным не смущаясь, переспал с ней, как был, с окривавленимы руками она, думая сквозь сон, то принц, того ему не защищала. Набувшися с ней по вкусу, встал и, своих людей зовет, велел взять его без шума; вышел тем тайником, кудой и вошел, посадил ее на коня и отправился потаймиру в Афины. Но что был женат, то не взял расстроенной сарацинкы с собой в город, а поселил ее в близлежащих имении своем над морем, где и держал ее скрытно, обеспечив всем, что нужно. На другой день принцу двораки ждали до обеда, когда он встанет; не слыша же никакого шороха, отворили они дверь его комнаты, были только прислоненный, и, никого не увидев, подумали, что принц уехал куда-то тайно, чтобы утешиться несколько дней с своей красавицы, и не беспокоились уже за него. Когда это завтра зашел придурок в те развалины, где тела убитых лежали, запорвав веревку трупа Чурьячи и потащил его Поволоцкий по улице.

Увидели то люди чудом удивляли, принцового поверенного в том труппе узнав; пиддобрились они до придурковатого, и тот повел их туда, где он его нашел. С грустью увидели горожане замученного принца, взяли и похоронили его с належитимы почестями. А дознавшись о потайной отъезд герцога Афинского, не сумнилися люди, не кто, как он доконал того страшного преступления и похитил женщину. Поставив принцем небожчиковских брата, все стали вовсю выучивать его к мести. Новый принц убедился на основании дополнительных доказательств, что все было так, как они думали; обратившись по запомогу своим Кревняки, друзей и подданных, собрав вскоре хорошее, большое и мощное войско и двинулся войной на герцога Афинского. О том услышав, герцог тоже скупил всю свою мощь, чтобы дать отпор врагу.

Ему на помощь прибыло много значительного рыцарства, среди которых были и присланные императором византийским сын его Константин и Братанич Мануйло. Они привели с собой немало воина, и герцог встретил их очень приветливо, а еще приветливее герцогиня, Константину сестрой доводилась. Как уже война должна была вот-вот начаться, пригласила герцогиня, удобный волну вигодившы, их обоих к себе в комнату и с плачем рассказала им напрочь все - из чего и ворожда сделалась, и как обидел ее герцог потайным связи с той чужестранкой; горько на свою горькую сетуя, умоляла она их подобрать лучшего способа, как бы ее беде помочь, чести мужу НЕ ущербившы. Константин и Мануйло знали уже, как было дело, поэтому принялись они без дальнейших расспросов герцогиню развлекать, определенной надеждой сердце ее потешая. Узнав, где и чужестранка пребывает, расстались они с сестрой и попросили герцога показать им ту женщину, о ее красоте удивительную они столько всячины наслушались. Герцог, забыв, какая судьба постигла принца за то опрометчивый показ, обещал их волю уволиты. Он велел снарядить роскошный обед в хорошем саду том имении, где жила его любовница, и на следующий день повел своих шурина и еще нескольких приятелей к ней в гости. Константину пришлось сидеть рядом с ней, он непрестанно пас ее глазами и удивлялся все больше, потому никогда еще красоты такой не видел и герцога, и всякого другого, думалось ему, можно наверное розгришиты, если он измены или еще какого позорного поступка для сей красотки допустил .


Смотрите также:
 Первый день Декамерона
 Ревнивец
 Болезнь Чаппеллетто
 Алатиель и принц
 Ужин Пьетро ди Винчоло

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее