Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Вавилонский султан

15-09-2018

В обед на берегу и дальше на острове не было видно ни души живой, от кого они могли бы помощи себе надеяться. И в самое знадобиддя проезжал тудой случаем из своего имения один господин, по прозвищу Перикон да Визальго, и с ним килькоро прислужников верхами. Увидев корабля, он сразу догадался, в чем дело, и велел одному слуге сходить туда не мешкая на справки и рассказать, что там и как. Слуга ушел, хотя и не без трудностей, на корабль и увидел молодую даму, робко жалась на палубу с несколькими подругами своими. Увидев его, заплакали они ревностно и взмолились спасения, а он их не понимал, как они его, жестами старались рассказать о беде своей. Рассмотрев все как следует, слуга рассказал господину, что он там видел.

Перикон сейчас же велел забрать с корабля женщин и самые ценные вещи, которые можно было взять, и поехал с добычей в свой замок. Здесь, как покрипилися женщины едой и почили немного, догадался Перикон из богатого платье и с почтительного к ней отношение других, что найденная им девушка, видимо, какого-то большого колени, и хотя она побледнела и осунулась на виду по тем морских невзгодах, показалась ему очень красивой, так что положил он себе жениться, как окажется, что она замужем, а как не смог бы взять ее в жены, то по крайней мере хоть за любовницу. Перикон был человек крепкого телосложения и упорного характера, увидев, как вигарнила гостя его по несколько дней хорошего ухода, сожалел он очень, что не может с ним объясниться и узнать, кто она такая; однако, красотой незнакомки без меры разгоревшись, ласковым и вежливым поведением ее в любовных ласк склонить пытался, и все напрасно - она на то есть ухаживания совсем не обращала и тем еще больше похоть в нем разоряла.

Розгледившись Алатиель в новом месте, поняла из обычаев местных, попавшая между христиане и ей, следовательно, не следует проявлять, кто она такая, хоть она и сумела то совершить; зрахувала также, что рано или поздно придется ей, как охотой , то по принуждению, Периконове желание удовлетворить, и все же твердо постановили против злой своей скорби к краю бороться. Она загадала Служебниц (которые только три всего и осталось) никому не показывать, что они за люди, разве что в такое место попадут, где спасение определенную надежду иметь, особенно приказывала им невинность свою пристальное оберегать, уверяя, что сама она никогда ни к кому не прижмется, единственно к законного мужа своего. Служебницы за тот намерен весьма ее похвалялы и обещали по возможности, выполнять ее приказы. Перикон же розпалявся что день, то больше, жаданку свою так близко видя и удовлетворит от нее чем не имея. Не добившись ничего лестью, он решил подняться еще на итрощи, приберегая насилие конец.

Прикмитившы то, что девицы очень подходит вино (она-то раньше не пила его по закону своей вере), решил он соблазнить ее с помощью сего Венерин служителя; так сделав, безразлично ему ее надменности, задал он как-то вечером богатую и веселую трапезу, куда пригласил ее, приказав виночерпию щедро трактовать ее всевозможными винами, вместе смешанными. Не слыша себе от того бедствия, отдыхавшей Алатиель тем любим угощением и начастувалася, пожалуй, больше, чем то ее чести подобало; забыв все прошлые невзгоды и увидев, как некоторые женщины танцевали по-майорские, вывела она тоже танчик по-Александрийский. То увидев, дорозумився Перикон, что его желание вволиться этой ночью, поэтому протянул он пир допоздна, щедро контентуючы гостей снедь и питьем. Как же ушли они домой, пошел за девицей в ее местом отдыха; Алатиель, розвогнена употребленным напитком и забыв совсем по честивисть, без стыдно разделась при нем, как бы при горничной своей, и легла в постель. Перикон погасил свет и в три мигает лег возле нее; прижав ее горячо к себе, начал он с ней любовью шутить, никакого сопротивления от нее не имели. Узнала тут Алатиель впервые, каким то рожком мужчины колются, а хорошо в том розкуштувавшись, будто даже каялась, что ранее Периконови на подъязык не давалась, и, не дожидаясь от него приглашения к тому любого подшучивания, часто потом сама его приглашала, не словами, правда, потому что язык его не знала, а кивамы и моргами.


Смотрите также:
 Путь Алибека
 Рассказ Пампинеи
 Перо из крыльев архангела Гавриила
 Отец Альберт
 Мадонна Елена

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее