Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Мессер Гваспаррин

14-09-2018

Мужчины грешат, бывает, различными желаниями, а вы, дорогие мои дамы, наипаче одним - желанием быть красивыми; мало из вас той красоты, что дала вам природа, вы хотите увеличить ее разнообразными штуцерных средствами. Посему хочу вам рассказать историю одной сарацинкы, что ради красоты своей большой беды произошли и за четыре года девять раз свадьбу справлять должна. Был в Вавилонии - давно уже то происходило - султан на имя Беминедаб, которому в жизни все хорошо велось. У него много детей - сыновей и дочерей, а между ними красавицу девушку Алатиель, что второй такой красивой (так говорил всякий, кто видел ее) нигде в мире тогда не было. Когда король Альгарбии чудом помог султану одгромиты арабский нашествие, то попросил у него, как великой милости, руки Алатиель.

Султан согласился и, поручив дочь Божьей опеке, отправил ее за море с премного дарами в сопровождении многочисленной свиты на хорошо оснащена и лесов корабли. Дождавшись мореплаватели погоддя, распяли паруса, вышли из Александрийского порта и плыли сколько-нибудь день счастливо; прошли уже и Сардинию, уже и цель поездки их, кажется, недалеко, когда это сорвались супрутнии ветры и с таким импетом на корабль ударили, что Султановна и мореплаватели уж о жизни своей звомпилы. Но как были те плавачи люди упорные, то целых два дня боролись можно с противной волной, только же третьей ночи море розбурхалося еще сильнее, и они не знали, куда их занесло, - не могли того ни принадлежностями морским установить, ни на глаз, ибо тучи заволокли мраком все небо. Где-то около острова Майорки заметила они, корабль начал в дни протекать. Не видя другого спасения и заботясь всякий не за кого, лишь самого себя, спустили они в море лодки, куда устремились сразу все старшие, больше на ту утлую посудину, чем на дырявый корабль, уповая, и вслед за ними потислися в лодку и все другие плавачи, хотя те, что первые в него сели, одбивались от них ножами. Так, убегая от смерти, сами себе ее приспишилы, потому лодка под ту пургу не мог выдержать такого сдвига людей и пошел вместе с ними под воду. На корабле же осталась одна Султановна со своими челядницямы (и те лежали на помосте полумертвые, обессиленные страхом и морской непогодой) сам же корабль был уже сливе совершенно разбитый и залит водой.

Гонимый дальше порвистим ветром, налетел он со всего разгона на побережье острова Майорки и врезался неподвижен в песчаную косу, не более чем на одну Кидь от берега; всю ночь Гуркало в него волны, и ветер уже не смог его с места сдвинуть. Как уже обутрилось хорошо и буря немного улеглась, девушка прочнулася с обморок, подняла голову и слабым голосом стала звать свою службу, и жаль было того призвания - вблизи никого не было. Не слыша обзиву и никого не видя, удивилась весьма и испугалась изумился, тогда встала трудом и увидела, что ее челядници и супровидници лежат все, как одна; давай то ту, то эту звать-тормошить, и мало которая шевелилась; бильшина умерла или с тяжелой болезни морской, а из страха. Еще больше ужаснулась Султановна, увидев себя одинокой, без совета и советы, не зная даже, где она есть; принялась снова живых розбуркуваты и поты их трясла, пока не поднялись. Услышав, что и они не знают, где мужчины подевались, и увидев, что корабль набрал воды и застрял на милизни, заплакала горько Алатиель вкупе с Служебницами своими.


Смотрите также:
 Любовь Мартуччо Гомита
 Ужин Пьетро ди Винчоло
 Гвильям Россильйонский
 Ландольфо Руффоло
 Первый день Декамерона

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее