Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Джаннотто и Мадонна Беритола

13-09-2018

Сбросила она как-то взглянуть на Джаннотто, а он на нее и влюбились себе взамен. Вскоре любовь их и в Щирца дошло, хотя несколько месяцев никто этого не усматривал. Почувшися безопасными, любовники начали действовать уже не так осторожно, как бы в деле той годилось. Гуляя однажды в зеленом лесу среди густых деревьев, Джаннотто и Спина одризнились от группы и забежали вперед на прекрасную уютную полявину, травой и цветами обильно увитый, и завели там свои шутки любовнии. В роскошью поэтому и время им не змигнувся; заметили любовники, как зуспила их мать Спинина, а за ней и сам Куррадо. Рассердился тяжело отец, увидев сие, и велел трем своим слугам, причины им не открыв, дочь и молодого нашего в скрипицы забить и в далекий замок одпровадиты, а сам вернулся домой, гневом и досадой горя. И надумал он казнить любовников позорной смертью.

Мать молодого нии тоже была изумился возмущена и считала, что дочь преступлением свой строгой заслуживает наказания, и, дорозумившися со слов Куррадових, которую расправу он готовит должникам, не смогла на тое принять и стала умолять разгневанного мужа, чтобы сдержал свое сердце: где то выдано - стать на старости убийцей родной дочери, еще скаляты руки кровью слуги своего? Нет ли другого способа гнев свой справедливый успокоить? Бросить обоих в тюрьму, пусть там помучаться, грехи свои содеянное оплакивая.

Такие вещи и многое другое говорила набожная женщина мужчине и таки Отсоветовали его от того замера. Куррадо велел посадить виновных в разных местах, приказав держать их в черном теле под пристальным стражей, пока он не распорядится иначе. Так и сделали. Легко себе представить, как им обоим жилось там в неволе, в слезах невгавущих и в постах слишком длинных и несамохитних. Так уже с год бедствовали Джаннотто и Спина в тюрьме, а Куррадо бы и забыл о них; тем временем король Педро Арагонский, составив соглашение мессером Джаном ди Прочида. Куррадо, как гибеллины, очень обрадовался тем событиям. Когда Джаннотто узнал об этом от своего сторожа, он глубоко вздохнул и сказал: - Ох, я несчастный! Уже четырнадцать лет скитаюсь я мирами, ожидая отсього дня. Вот и дождался, то что мне по тому, когда я сижу в тюрьме, и разве мертвый из нее выйду! - Ого! - Удивился сторож. - Что тебе до того, что там делают светлейшие короли? Какое тебе дело до того Сицилии? - Но сердце мое разрывается, - ответил Джаннотто, - как вспомню, кем был там мой отец.

Хоть и был я малым ребенком, как мы оттуда бежали, однако помню, что при жизни короля Манфреда мой отец там высоким чиновникам. - Да кто же такой твой отец? - Спросил сторож. - Кто такой отец, - ответил Джаннотто, - теперь я могу признаться, потому прошла и опасность, что нам наперед опасности. Звали его (и теперь зовут, как он еще жив) Арригетто Капечи, а я тоже не Джаннотто, а Джусфред. Если бы мне только вырваться отсюда и добраться до Сицилии, я не сомневаюсь, что буду там высокое положение. Сторож не расспрашивал дальше ни о чем в тот же день рассказал об господину. Куррадо, услышав его рассказ, сделал вид, будто ему то безразлично, однако ушел в мадонны Беритолы и спросил, не имела она с Арригеттом сына по имени Джусфред. Но ответила, плача, что, если его старший сын был жив, то звался бы он Джусфредом и должен еще двадцать два года. Сие услышав, убедился Куррадо, что Джаннотто и является истинным Джусфредом, и решил за одним мероприятием и милосердие большое представить, и позор и дочкину смыть, отдавши ее с сего парня.


Смотрите также:
 Мессер Чино
 Теодор и дочь господина Америго
 Четвертый день Декамерона
 Пьетро Боккамацца
 Изабетта и Лоренцо

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее