Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Кипрский король

12-05-2018

Один только Дион, когда все уже смолкли, сказал: - Мадонна, как все сказали, так скажу и я, ся ваше учреждение над обычай красивая и похвального; но от особой милости вашей прошу друга ласки, предоставленная мне будет, пока будет продолжаться наше общество: хотел бы я, чтобы закон не обязывал меня говорить о таких вещах против моей воли, а лишь о том, что мне вздумается. Чтобы не подумал же никто, я прошу сей милости тем, что нет выдумок в запасе, пусть я буду всегда последним рассказчиком. Королева знала, что у него большой вигадько и весельчак, и хорошо поняла, что это он просит только для того, чтобы развлечь компанию, как устанет она от разговоров, какой-то смиховиною, и по общему согласию удовольствием дарила ему эту милость.

Повстававшы, все тихой поступью пошли к реке, что с холма вьется в гаисту долину, разливаясь чистой волной по белому камню и зеленой травке. Там, разувшись и позакачувавшы рукава по локоть, барышни плескались в воде и шутили между собой. Как поступила пора ужинать, все вернулись во дворец и всласть поели. После ужина, как принесено музыкальную дело, королева приказала Лауретты повести танец, а Эмилии спеть канцону в сопровождении Дионеевои лютни. Так и сделали - Лауретта начала вести круг, а Эмилия с любовью спела такую песню: Я так горжусь со своей красоты, Что не найду век В противном любви наслаждения. У себя гляну - вижу чары, Что вид их душу радостью исполняет, Ни древние упоминания, ни новые мари, Ничто роскоши тем не прогоняет. Красоты такой больше нигде нет, И я не жду век новых забав, новой наслаждения. Ту радость несказанно волшебную, Когда захочу, всегда могу иметь, Она приходит, как ее позову, Спьяняты душу, сердце веселить; Какой то сокровище ценный, премного - Тот не поймет век, Кто не испытал такого наслаждения.

Чем больше я на клад этот смотрю, Так больше загоряюся жаждой, Я те роскоши пью и не напьюсь, Когда я жажду сердца успокою? Истомой охвачена пьянкой, Не хочу век Кое-где засягаты наслаждения. Как спета эту баладку, что все ее весело тянули за Эмилией хотя кое-кто задумался над ее словами, протанцевали несколько мелких танцев. Прошла уже какая-то частичка короткой ночи и королева сводила положить конец первому дню; велившиьзапалиты факелы, она приказала идти всем на покой; так они и сделали, пойдя каждый в свою комнату.

Конец первому дню ДЕНЬ ВТОРОЙ Начинается второй день Декамерона, где под руководством Филомена речь говорится о таких, что всякого бедствия набравшись, неожиданно находят хорошую судьбу Уже солнышко светом своим день новый всюду розсвитало и птицы, веселых песен в зеленом ветвях вищебечуючы, всем о тее поведали, когда те барышни и трое кавалеров встали и пошли в сад; тихой поступью по росистой траве ступая, долго они туда-сюда ходили и красные венчики себе из цветков сплетали.


Смотрите также:
 Пампинея
 Фьямметта
 Монна Нонна де Пульчи
 Крит
 Кипрский король

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Монна Нонна де Пульчи


Повар Кикибио остроумным словом обращает гнев господина Куррада Джанфильяцци на смех и избегает бедствия, ему грозило Лауретта уже умолкла, и все весьма похвалялы остроумие Монны Нонны, когда королева велела заменить очередь Неифили; и начала: - Дорогие мои подруги! Хотя быстрый ум часто подвергает языковые в случае необходимости точные, остроумные и действующие слова, и иногда и фортуна, становясь на помощь боязливым, вкладывает им неожиданно в уста такие вещи, на которые они в спокойном состоянии не смогли бы.
Читать далее

picture

Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто


Однажды случилось ему быть в такой удалой компании в Монт-Уги, где несколько человек зазмагались между собой - какой флорентийский род благородных и древний? Одни говорили, что это Ламберти, вторые - Уберти, словом - каждый свое правил, как кто понимал.
Читать далее