Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Гвильельмо Борсьере

12-03-2018

Так вот, во времена первого кипрского короля, после того как Готфрид Бульонский отвоевал Святую землю, произошло, что одна высокородные гасконских дама уехала ко Гробу Господню, а возвращая домой через Кипр, позорной там испытали поругания от каких-то бесчестного. Жаловалась она везде бесполезно и решила, наконец, прибегнуть к королю, потому что король то такой ничтожество и Плохута, что не только не наказывает по закону, как кому несправедливость произойдет, а с соромотною боягузнистю и сам сносит все обиды, и все срывало на нем свою досаду, шпетячы его и безчестячы как угодно. Услышав сие и не надеясь найти управу, госпожа тая задумала пристыдить ничтожество-короля, чтобы хоть немного утолить свое горе. Вот пришла перед него и говорит плача: - Господин, я предаюсь тебе не для того, чтобы требовать правосудия за мою обиду, а чтобы тебя попросить взамен - научи меня сносить всякие обиды, как ты их, говорят, сносишь, то, может, и я сумею выдержать мою надругательство, Бог мне свидетелем, что, если примогла, я передала бы тебе с дорогой душой тот шум, что мне совершено, ты ведь такой терпеливый!

Король, который до этого был вялый и оспалий, будто от сна встрепенулся и, начав с обиды, совершенной той гасконца, за которую он строго наказал, стал с того времени упорно преследовать каждого, кто каким-то образом уймав чести его короне.

Рассказы ДЕСЯТАЯ

Маэстро Альберто из Болоньи вежливым словом наносит стыда даме, которая хотела его завстидаты, что в нее влюбился Замолчала уже Элиза; последний рассказ приходилось рассказать самой королеве, и та начала по-женски приятно: - Учтивые дамы, как звезды украшают ясную ночь небо, цветы весной закрашивают луга зеленые, так остроумные слова прихорошують добрые нравы и веселую беседу. Слова такие, коротенькими будучи, больше подходят женщинам, чем мужчинам, потому неподоба им разглагольствовать долго и розволикло, где без этого можно обойтись; и сейчас, к большому стыду нам и всем живущим, мало или совсем нет таких женщин, которые бы понимали тонкий острота, а поняв, смогли бы на него одповисты.

Это ведь духовное умение, женщинам бывшим присуще, обратили нынешние на украшение тела, и то считает себя достойнее и достойнее, у которой платье больше разукрашенным, с наличниками и лентами, а о том и не думает, что если бы все то рухлядь накинуть на позвоночник осле, то смог бы его носить больше, чем любая из их числа, так ослом и оставаясь.

А потом еще и гордятся, якобы неумение в женском и честном мужском обществе беседу вести от чистоты душевной берется, а свое слабоумие называют порядочностью, будто женщина и порядочный, что разговаривает только с горничной, прачкой или перепичайкою: ведь если бы хотела того природа, они уверяют, она бы по-другому их болтливость припинювала. Правда, и в седьмую деле, как везде, надо на то считаться, когда, где и с кем говоришь, потому случается порой, что сунешься, не спросив броду, и, желая острым словцом кого-то в угол загнать, сам потом рака печь должен. Вот для того, чтобы умели мы остерегаться, чтобы не приточных к нам той пословкы, что, мол, женщинам всюду хуже достается, хочу рассказать вам сегодня по-припослидку такую историю, которая вас кое-чему научила, чтобы вы не только душевным благородством с


Смотрите также:
 Купеческий обычай
 Жилетта из Нарбонне
 Гвильельмо Борсьере
 Тедальдо и его любовница
 Теодор и дочь господина Америго

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Мессер Форез да Рабатта и маэстро Джотто


Однажды случилось ему быть в такой удалой компании в Монт-Уги, где несколько человек зазмагались между собой - какой флорентийский род благородных и древний? Одни говорили, что это Ламберти, вторые - Уберти, словом - каждый свое правил, как кто понимал.
Читать далее

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее