Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Сицилийские хитрости

03-12-2018

Через вашу измену мы такого минувшей ночью в стороны получили, что теми ударами осла в Рим догнать можно, и мало нас не выгнали из того общества, куда мы хотели вас ввести. Как не верите, то посмотрите, как нас почтили! Розхристались и показали свои разрисованные грудь, а потом быстренько снова захристались (а в комнате еще толком не было видно). Врач хотел перепроситися и рассказать о своих злоключениях, куда и как его кинули. Но Буффальмакко перебил его дело:

- Лучше бы, - говорит, - он бросил вас с моста в воду! Разве мы вам не говорили?

- Ей-богу, - говорит врач, - я не поминал.

- Да, не поминал, - опять ему Буффальмакко, - поминал, и еще как. Наш посланник говорил, что вы дрожали, как осиновый лист, и не знали, что с вами происходит. Ну, хорошо вы нас подвели, и, будьте уверены, что больше нас никто не обманет! А вам мы отдадим ту честь, которую вы заработали. Врач начал просить прощения и умолял, чтобы они не позорили его, он пустил в ход все свое красноречие, чтобы как-то их успокоить. Боясь, чтобы они его не ославили перед людьми, маэстро стал еще сильнее предотвращать их ласки, приглашая их к себе в гости чаще, чем раньше, и угождая им во всем. Вот так у нас во Флоренции вставляют ума тем, кто в Болонье его купил.

Рассказы ДЕСЯТАЯ

Одна сицилийки хитро достает в флорентинського купца все, что он привез в Палермо, он опять приезжает туда, сделав, что имеет с собой еще больше товара, занимает у него деньги, а ей за то оставляет воду и соломину И не спрашивайте, как смеялись дамы, слушая Королевское рассказы; от того хохота у всех даже слезы на глаза не раз и не два наворачивались.

Как она кончила, Дион, зная, что пришла его очередь, начал такими словами:

- Известно, дорогие мои дамы, те ухищрения больше всего нравятся, которыми больших хитрецов перехитровують. Хотя тут уже оповидались об этом весьма интересные штуки, я хочу рассказать одну историю, которая понравится вам не меньше, чем предыдущих, поскольку в ней обманывают не кого-нибудь, а опытные обманщицу. Во всех прибрежных городах, где есть пристани, был когда-то (а может, и сейчас есть) такой обычай, что все купцы, которые прибывают туда с товаром, составляют его, выгрузив, в одну большую комнату, которая называется иногда таможней; кладовой той знает община или правитель этого города.


Смотрите также:
 Тедальдо и его любовница
 Джанни Лоттеринги
 Ифигения и Кимон
 Паганини и Монако 3
 Фьямметта

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Комментарии:
Автор: Алексей 16-01-2016, 20:59
[url]http://geovkusa.ru/catalog/chai.html[/url]
китайский чай

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее