Дионеево право
Повесть о Маэстро Симоне...

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове.

Купеческий обычай
Киприоты Руберто и Арригуччо...

Ночью женщина привязывала другой конец тесемки себе до большого пальца на ноге, а Руберто имел, придя под окно.

Мадонна Елена
Александрийская притча...

Бакаляр, вспоминая свысока ту надругательство, которого от нее дизнав, и слушая теперь ее плач и слезные мольбы.

Дионеево право

05-08-2018

Маэстро Симоне, врач, хочет вступить в братство куролесят; Бруно и Буффальмакко велят ему прийти ночью в одно место и сбрасывают его в яму с дерьмом Дамы еще пошутили время из двух сиенцив, что жен обобществили, тогда королева, которой приходилось говорить предпоследний, чтобы не нарушить Дионеевого права, начала такими словами: - Дорогие мои подруги, Спинеллоччо вполне заслужил той штуки, что выкинул ему Цеппа, я думаю (и Пампинея давеча на то указала), не годится судить слишком строго, если кто обманет по заслугам жулика или над тем поглумиться, кто сам на посмешище нарывается. Мы уже слышали о том, как кого-то по заслугам обманутые, а сейчас я вам расскажу об одном увальня, который сам себя на посмешище подал; тех, кто над ним наглумився, не ругать надо, а хвалить.

На сей раз пострадавшим был врач, приехал во Флоренцию из Болоньи в беличьей шапке на бараньей голове. Мы часто видим, как наши земляки возвращаются из Болоньи домой кто судьей, кто врачом, кто нотариуса в длинных и широких хламидах, в пурпур и беличьих мехах, - все пышные и роскошные, а как до дела дийдеться, то плохи. Среди недавно приехали, был некий маэстро Симоне да Вилла , богат не столько на знание, сколько на наследие родительские, хотя и гордился доктором медицины и гордился пурпурной мантией; поселился он на улице, что теперь зовется Гарбузова.

В сего новоприбывшего медика была странная привычка (и не только ся одна): хоть кого было увидеть, что по улице пройдет, сейчас расспрашивает людей, кто он и что, и так уже ко всем присматривается и принюхивается, будто собирается по их ходе и движениях лекарства прописывать. Обратил он свое любознательный глаз и на двух маляров, о которых уже сегодня аж дважды говорено - на Бруна и Буффальмакко, всегда держались вместе и жили с ним по соседству. Больше то его ударило, что жили они очень весело и беззаботно, стал он о них у того и того расспрашивать и узнал, что это маляры, люди небольшого, мол, достатка. Странно ему стало, что такие бедные и вдруг живут так весело, а тем, которые считали больших хитрецов, маэстро вбил себе в голову, что они приобретений откуда-то немалые выгоды, о которых никто не знает.

После нескольких встреч с врачом Бруно убедился, что его новый знакомый - круглыми дурак и начал себе из него смеяться и смешки строить, как только хотел, врач же тоже находил в его обществе большое удовольствие. Он несколько раз пригласил его к себе на обед и считал, что это дает ему право говорить с ним по-свойски: вот он и спросил однажды - что за диво, что он и Буффальмакко, люди, видим, малоимущие, живут так весело? Как оно у них так получается? Услышав Доктора вопрос, Бруно засмеялся - таким глупым оно ему против других глупостей показалось, - и решил ответить, как и положено седьмого ученому и недрюкованому: - Маэстро, - сказал он, - немного таких людей, кому бы я это мог рассказать, но от вас не тайком ничего, я знаю, что вы мой друг и не будете о том нигде звонить. Это правда, что мы с моим товарищем живем хорошо и весело, даже лучше и веселее, чем вам кажется.


Смотрите также:
 Жилетта из Нарбонне
 Джироламо и Сальвестра
 Дионеево право
 Джаннотто и Мадонна Беритола
 Мессер Чино

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - введите символы с картинки (регистр имеет значение):

Недавно добавлено:

picture

Гвидо Кавальканти


Гвидо Кавальканти отчитывает позавгоридно нескольких флорентийских рыцарей, застали его врасплох Услышав королева, Эмилия одбула свою очередь и уже никому более рассказывать, кроме него самого и того, что имеет постоянный ривилей говорить последнее, отозвалась в общество такими словами: - Ласкавии мои подруги, хоть вы сегодня вынули мне из уст две или три историйки, что я имела в виду рассказывать, но у меня оставалась в запасе еще одна, в котором фигурирует конце такое глубокомысленное предложения, равного ему мы сейчас, может, и не слышали. Вы, наверное, хорошо знаете, что в старину в нашем городе было много хороших и похвальных обычаев, которые исчезли теперь под натиском непомерного сребролюбия, что все больше росло вместе с богатством.
Читать далее

picture

Перо из крыльев архангела Гавриила


У брата Лука был слуга по имени Гуччо: одни дразнили Гуччо-Слоняка, вторые - Гуччо-Свиняка, третьи - Гуччо-Невмывака: то был такой сорванец, что против него и сам Липпи Топп должен в угол спрятаться. Брат Лук не раз, бывало, шутил с него в кругу своих товарищей: - Мой слуга, - говорит, было, - имеет девять таких примет, если у Соломона, Аристотеля или Сенеки была бы хоть одна из них, где и делись бы их премудрости, посвященное и добродетели.
Читать далее